Искусство падения

Чтобы достичь этого, религиозные люди служат Богу, а такие халявщики, как я, – божеству. Мы не дышали с ней одним воздухом – мы сами им были.

Парочка влюбленных позади нас тем временем обнималась и целовалась. Высокий брюнет и голубоглазая шатенка сливались губами в постоянном вихре интимной игры, били своей энергией через край. За угловым столиком посреди огромного города взрослых и их детей, стариков и животных, ветра и стужи, в эмоциональном угаре, в этом безжалостном мире. Они единственные были реальны, оставляя других невинной выдумкой времени, в том числе и нас.

– А вдруг вся наша встреча – иллюзия? – спросил я, не делая ничего.

– Все может быть. Для одних иллюзия, карма для других, – ответила Катя и больно ущипнула меня, чтобы разбудить. – Ведь роза пахнет розою…

– Хоть реальной назови ее, хоть нет, – скривил я лицо от боли.

Легко было существовать лишь воображаемыми потоками энергии в личном мире двух влюбленных людей за соседним столиком. Наши мнимые руки были развязаны для непотребства, как в чужом страстном сне, последние секунды отсчитывали несуществовавшее время до бесповоротной черты, которую нам обоим не хотелось переступать, ведь интимная страсть убьет всю божественность.

Тощий официант принес спасительный счет за минуту до возникновения черной дыры между нашими мыслями и действиями, заработав огромные чаевые и нажив очередного врага, пока улыбался нам с девушкой. Катя облегченно допила кофе, доела маффин, догрызла фри, домяла салфетку и завернулась в меховое пальто и шапку из овечьей шерсти с помпоном. Все это крутилось в моих глазах, как кино, которое хочется пересматривать бесконечно, повторяя, как мантру, все ее действия, лишь бы они не прекращались.

Тем не менее мы пошли по домам, я лишь напросился проводить ее, чтобы взять почитать одну книгу. Дорога была недолгой и невыносимой. Снег сыпал в лицо, забивал мокрыми хлопьями наши глаза, и казалось, это никогда не закончится, не взойдет солнце, не расцветет трава, не нагреются реки и озера, не заблагоухает природа, а с ней и все мы, простые люди, не вдохнем полной грудью тепло и уют.

Мои мысли были грустные, потому что все заканчивалось – эффект от кофе, общение, знакомство, приятное чувство взгляда ее одурманенных глаз на моем лице, которое иногда называют чувством взаимности. Мы пришли к дому, поднялись, отряхнулись от налипшей на нас стихии, я был приглашен на стакан воды, потому что всю дорогу предусмотрительно ныл о своем сушняке после выпитого в кофейне.