Преданный

Зато не очень обрадовался моему откровенному (это ещё слабо сказано) наряду, хотя и ничего не сказал по этому поводу.

Я больше не была маленькой девочкой. И он это прекрасно понимал.

– Рада вернуться домой? – спросил он с улыбкой.

Я кивнула, хотя это было не до конца правдой.

– Я скучала по этому месту, – выдала я ту часть моих мыслей, которая являлась правдой.

Брат искренне мне улыбнулся.

– Осталось лишь переманить обратно Артёма, и мы снова будем вместе, как раньше.

Артём – мой второй брат.

Брат-близнец, если быть точнее. Мы с ним были совсем не похожи, но он не упускал возможности пошутить над тем, что иногда не может сказать точно, смотрит он на меня или на своё отражение.

В детстве мы всегда были втроём против целого мира, а потом я уехала летом перед 11 классом, и в тот же год Марат отправился на учёбу в Америку. Артём клялся и божился, что не может жить без нас, поэтому поняв, что мы не вернёмся домой, решил поступить в тот же университет, что и я.

Но сейчас, когда я была здесь, он решил остаться там один. Видимо не так уж и сильна была его братская любовь.

Но даже если бы он вернулся, и мы все снова собрались, ничего уже не могло стать, как раньше, и мы все это прекрасно это понимали.

– А вы остаётесь здесь? Не поедите больше в Америку? – спросила я.

Стыдно признаться, но я больше узнавала о жизни брата из разговоров родителей или Артёма, а не от него самого. Нет, конечно мы общались на протяжении двух лет по телефону, но пропасть между нами была очевидна, раз мы за это время не провели ни одного праздника у родителей одновременно, и даже не были оба рядом с мамой, когда папа умер.

После его смерти я приезжала домой часто, а Марат не возвращался из Америки, будто его больше ничего не тянуло назад.

Марат кивнул.

– Я бы с радостью остался там, но Владу тянет домой, – он повёл плечом, будто это его не особо беспокоило.

Я знала, что тянуло Владу назад. У неё была маленькая сестра, с которой её отец иногда был не способен справляться.

Она всегда заботилась о других и, уверена, даже сейчас брала на себя больше обязанностей по её воспитанию, чем могла вынести.

– Как она? – спросила я.

Я пыталась убедить себя, что меня интересовало это только потому, что она была девушкой моего брата, а его счастье заботило меня. Но на деле я волновалась и за неё.

Время – удивительная вещь. Оно вылечило все мои обиды.