Дорога в Оксиану. Трэвел-блог английского аристократа. Италия. Персия. Афганистан

В Хамадане мы не почтили вниманием усыпальницы Эсфири и Авиценны, но посетили Гонбад Алавиан, мавзолей династии Сельджукидов XII века, чьи неокрашенные лепные панели среди изобилия растительности выглядят всё столь же парадно и богато, как Версаль – вероятно, богаче, учитывая возможности, ведь когда великолепие достигается только резцом и гипсом, а не богатствами всего мира, это великолепие одной лишь композиции и исполнения. В моём сознании магометанское искусство олицетворяли Альгамбра и Тадж-Махал, после увиденного я избавился от этих стереотипов.

День в пути выдался экстремальным. Вверх и вниз по горам, по бесконечным равнинам нас всю дорогу трясло и подбрасывало. Солнце жгло нещадно. Огромные клубы пыли, танцующие, словно демоны, над пустыней, остановили наш удалой «Шевроле», и мы едва могли дышать. Неожиданно далеко в долине мелькнул бирюзовый кувшин, покачивающийся на осле. Его хозяин в более тусклой голубой одежде шёл рядом. И, увидев этих двоих, затерянных на пространстве гигантской каменистой пустыни, я осознал, почему синий – символичный для Персии цвет, и почему в их языке слово, означающее этот цвет, означает и воду.

К ночи мы добрались до столицы. Ни один огонёк не моргнул нам на горизонте, чтобы предупредить о приближении к городу. Деревья, потом дома внезапно обступили нас. Днём здесь балканский колорит. Но Эльбурс[32 - Эльбурс, не путать с Эльбрусом, – горная система на севере Ирана, у южного побережья Каспийского моря. Восточные летописцы называли Эльбурсом весь Кавказский хребет от Чёрного до Каспийского моря.

], закрывающий полнеба, придаёт неожиданный вид улицам.

Тегеран, 3 октября. – В английском клубе мы застали Крефтера, помощника Герцфельда[33 - Фридрих Крефтер, Эрнст Эмиль Герцфельд – немецкие археологи.] в Персеполе, занятого беседой с Уодсвортом, первым секретарём американской дипломатической службы. Тема их разговора была секретной, но настолько впечатляющей, что они не могли удержаться и не рассказать: пока Герцфельд был в отъезде, Крефтер на раскопках нашёл довольно много золотых и серебряных табличек, рассказывающих об основании Персеполя Дарием.

Он рассчитал их расположение математически, именно в тех местах их и обнаружили при раскопках, помещёнными в каменные ящики. Довольно неохотно он показал нам их фотографии, профессиональная ревность и подозрительность промелькнули в его взгляде. Герцфельд, похоже, превратил Персеполь в свои частные владения и запрещает кому-либо там фотографировать.