Флудий & Кузьмич. Юмористическая фантастика

Ещё не зная, как выбираться из новоявленного тоннеля наверх про себя отметил, что, могло бы быть и хуже, то есть – глубже; более того: в моём положении – это даже вполне подходящая глубина, так как не нужно дополнительно маскировать аппарат, а раз так, то до рассвета я в относительной безопасности и могу с чистой совестью и чувством выполненного долга перед ВВС, да чего уж там мелочится – всего Мироздания – забыться выстраданным и восстанавливающим сном. Установив на 4 утра по местному времени атомный будильник-хронометр, ваш покорный слуга топорищем рухнул в бездонное царство Морфея, в котором, к слову сказать, в этот раз, кроме абсолютного марка ничего интересного не наблюдал.

Но разбудил меня, как ни странно, не атомный будильник, вечные источники питания которого, за ничтожно короткую земную ночь приказали долго жить, а странные звуки, доносящиеся откуда-то сверху и напоминающие что-то среднее между «Ау!» и «Оу!». Причём первый звук характеризовался высокой тональностью и нежным тембром, а второй – низкой, периодически разбавляемый хрипатой и глухим кашлем.

«Ау, де-ду-шка, ты где?!» – рассыпался горним хрусталём в рассветных лучах Солнца первый голосок.

«Оу! Тута, я, тут, внуча!» – басовито отвечал второй.

«А я мухоморов нашла! Красивые… брать?!»

«Не, внучка, ядовитые они!»

«Дед, а дед, ау! Иди быстрей сюда, глянь что тут!»

«Оу! Иду внученька! Чего там у тебя?! Опять что ли поганки нашла?

«Не… тут дырка какая-то, а кругом деревца поломанные, как будто Кощей Бессмертный прилетел».

И хотя тогда я не знал кто такой Кощей, да ещё и Бессмертный, после моих вчерашних-то передряг – интуитивно догадался, что это про меня, вернее про то, что, видимо, натворила «малютка» экстренным приземлением на поверхности не без моего, конечно, участия.

А, чужеродные голоса, тем временем, неумолимо сужались над воронкой, на дне которой я лихорадочно соображал что предпринять во своё физическое спасение, дабы трагически не прервать возложенной ВВС на меня миссии в случае успеха мобилизационного плана, отсутствие которого в моём возбуждённом мозгу подтверждал обильно выделявшийся из всех щелей моей окружности пот.

Прошу миль пардон за интимную подробность, но такова, увы, или на счастье, суровая правда жизни, отступая от которой мы рискуем потерять целостность восприятия мироощущений. Стоп, опять, блин, не туда понесло.

Прощу прощение, Командор. Далее.