День револьвера

Французы вон, говорят, вообще жаб лопают почем зря, а уж орки с гоблинами…

Я припомнил утренние разглагольствования Толстяка, и мне неожиданно стало легче. Не в смысле «совсем перестало тошнить», но желудок осознал, что мыши – далеко не самый худший мясной продукт из числа употребляемых в Запретных Землях.

Впрочем, желание убраться куда-нибудь подальше от Хавчика с его стряпней при этом только увеличилось. Конечно, меню салуна «Мои седельные сумки» состоит всего из двух блюд: «бобы с беконом» и «бекон с бобами», но зато про эту простую честную жратву не узнаешь всяких неожиданных новостей.

– Толстяк, где тут можно лошадь купить?

– Тут? – гоблин с очень удивленным видом огляделся по сторонам, вздохнул и с очень опечаленным видом сообщил: – Нигде. Мак не торгует лошадьми.

Я скрипнул зубами. В принципе ответ был как раз тем, которого и следовало ждать от гоблина… НО НЕ ОТ ЭТОГО КОНКРЕТНОГО ГОБЛИНА!

– Толстяк… – хоть у меня и не было таких шикарных клыков, я постарался, чтобы улыбка выглядела очень… плотоядно, – говоря «тут», я имел в виду не салун мистера Хавчика, но нечто большее, так сказать, более общее.

– Ну так бы сразу и сказал, – ничуть не смутившись, хмыкнул гобл. – Орать-то зачем?

Вздохнув, я посмотрел на потолок. Доски, как и следовало ждать, были непрозрачные, но не будь их и сто против одного, я бы разглядел сияющий нимб, а под ним – гнусно ухмыляющуюся физиономию того крылатого негодяя, что авансом ниспослал за грехи мою рассевшуюся рядом зеленошкурую скотину.

– Ну-у-у?

– Ы?

– Где в этом м-м-м… милом городе можно купить лошадь?

– Сложный вопрос, – вздохнул Толстяк. – Надо подумать.

– Подумай, – благостно изрек я. – Хорошо подумай. А я подожду. И суп тоже подождет, верно, Мак?

– Эй, какого еще…

– Он платит, – выбравшийся из недр кухни Хавчик аккуратно водрузил дымящуюся миску на край стойки, – он и решает, чего и когда ты будешь жрать.

Гобл совершенно человеческим жестом взялся за подбородок, раздул ноздри, наморщил шкуру на лбу и принялся злобно таращиться на меня, бормоча при этом что-то ну очень похожее на проклятье. Шаман, однако, из него был никудышный – любоваться потолком, насвистывая при этом «Диксиленд», его проклятье мне ничуть не мешало. Разве что фальшивил я чуть больше обычного.

– На конюшне.