День револьвера

– А гоблины до подобного не опускаются?

– Стараемся, – фыркнул Толстяк. – Зачем работать, когда можно дать дубиной по башке и забрать… ну, в крайнем разе, украсть?

– Вот что… – я попытался вспомнить хоть один из вчерашних маковых эпитетов по адресу гоблина, но Старая речь явно была слишком крупной рыбой для моей дырявой памяти, – зеленый, подойди к окну и выгляни из него.

Удивительно, но гоблин выполнил эту просьбу без получасового пререкания.

– Что ты видишь?

– Улицу, – начал перечислять Толстяк, – лужу, двух лошадей, сломанное колесо, навозные лепешки, мух, миссис Брейвок, груду золотых самородков…

– Что-о-о-о?!

Я был уже в воздухе над бадьей, когда понял, что гобл попросту надул меня.

Будь там золото, зеленокожий не стал бы тратить время на сообщение об этом, а рванул бы к нему, прямо через окно или даже сквозь стену.

– Дерьмо!

– Да, эй-парень, ты прав, а я обознался – это просто дерьмо так песком присыпало.

Тоскливо покосившись на бадью – хоть вода уже и начала остывать, но минут пять в ней еще вполне можно было бы поотмокать душой и телом – я подошел к оставленному гномом вороху одежды.

Одежда выглядела как домик сумасшедшего кальмара – кручено-перекрученное основание, из которого во все стороны торчали рукава и штанины.

– … еще там раздавленное перекати-поле, бутылка из-под виски… разбитая…

– А скажи мне, Толстяк….

Я осторожно потянул за один из торчащих наружу рукавов. Куча угрожающе пошатнулась.

– …не видишь ли ты толпу с плакатами: «Даю работу!», «Требуются работники!», «5 долларов за неделю, еда и кровать прилагаются!»

Следующий рукав оказался более сговорчивым – я вытащил из кучи рубашку.

Пулевых дыр на ней не обнаружилось, ножевых – тоже, ну а пятна на груди цветом наводили скорее на мысль о кукурузном виски, чем о безвременной кончине предыдущего хозяина. За вычетом этих пятен рубашка была отличная, решил я – добротное сукно, не какая-то гниль пополам с бумагой – и начал было примерять её, как меня настигла следующая реплика Толстяка.

– Тебе ведь сегодня уже предлагали работу.

Я замер.

– Следующая реплика твоя! – минутой позже не выдержал гобл. – Ты должен был удивиться и спросить: а откуда ты об этом знаешь?

– Это-то как раз понятно, – медленно произнес я. – Тебе сказал Хавчик.

– Мимо. Я еще не говорил с ним, в смысле, не говорил без тебя.

– Значит, тебе разболтала первая же встречная собака, – я пожал плечами.