Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель

Дэвид Кэмерон, ушедший в отставку с поста премьер-министра после решения Великобритании покинуть Евросоюз, по-прежнему считает, что для Королевы самым серьезным вызовом был не Brexit, а Brentry – желание Британии вступить в Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) в шестидесятых и семидесятых годах, к отчаянию стран Содружества.

– Это оказалось бы намного труднее, – говорит Кэмерон.

Сегодня Европа может продолжать делить Британию. Тем не менее Европа больше не пытается вбить клин между Британией и Содружеством, что должно принести дополнительное облегчение Главе Содружества.

Бывший премьер-министр Новой Зеландии сэр Джон Ки полагает, что Королева сыграла решающую роль в том, как люди в его стране пережили трудный момент в послевоенных отношениях со старой «метрополией».

– Они могут понять, что в то время Британия делала то, что было лучше для Британии, – говорит он, добавляя, что именно монарх предотвратил более глубокий раскол между Новой Зеландией и Великобританией. – Королева была единственным последовательно звучащим голосом и связующей силой.

Так каковы же собственные взгляды Королевы на Европу? Дэвид Кэмерон говорит, что Королева оставалась неизменно отстраненной, когда он обсуждал свои переговоры с ЕС.

– Каждую неделю я объяснял ей, во что мы ввязались. Она мне очень сочувствовала. У меня никогда не возникало впечатления, что у нее была своя сильная позиция, – говорит он.

Осторожность, по его мнению, является нормой для всей королевской семьи.

– Мне кажется, они не любят рисковать. Не думаю, что они когда-либо были убежденными евро-энтузиастами, поскольку это был болезненный выбор, – говорит он. – Все дело в том, что это Европа. Это всегда был болезненный выбор для Британии. Мы всегда неохотно участвовали в чем-либо.

Те, кто уверенно ставит Королеву на ту или иную клетку с той или иной стороны такого полярного вопроса, как Brexit, проявляют близорукость. Они пренебрегают спокойным прагматизмом той, кто стойко держит нейтралитет дольше, чем подавляющее большинство живущих ныне, той, кто на самом деле все это уже видела.

В любом разговоре о долгом царствовании Королевы всегда задают один и тот же вопрос: «А какая она на самом деле?» К великой чести Королевы, которой пошел уже десятый десяток, этот вопрос до сих пор остается без ответа.

Бывший министр иностранных дел партии лейбористов Дэвид (ныне лорд) Оуэн хвалит Королеву за то, что сам называет «мужеством быть скучной».