Да будет лед – остудит пламень. Политический детектив

Эта водная феерия продолжалась до тех пор, пока перегревшиеся под солнцем пустыни геологи не промерзли до костей под ледяным рукотворным водопадом.

– Вот настоящий клад пустыни! – смотрел на это извержение живительной влаги среди изжаренных солнцем песков Камаль – руководитель исследовательской экспедиции.

Заместитель директора североамериканской спецслужбы Робертсон, как всегда, начал свой рабочий с повседневной информационной текучки. Он уже завершал складывать в информационный отчет разрозненные фрагменты из донесений агентов, как мобильник служебной связи беспокойно зашевелился вызывными сигналами.

Прижав его ухом к плечу, чиновник спецслужбы продолжил заниматься своим делом, готовясь выслушать своего очередного собеседника, которые в ожидании его руководящих указаний донимали его в течение рабочего дня, и он привык слушать в пол-уха их проявления служебного рвения.

Робертсон приготовился в очередной раз спустить в канал связи очередную разрешительную или запретительную резолюцию по поводу услышанного, привыкнув особо не вдаваться в подробности.

На этот раз, выслушав информацию, уложившуюся в несколько фраз, он замер неподвижно, едва не уронив на пол мобильник, который только что принес ему весть.

Отложив в сторону мобильник, Робертсон взял трубку внутренней связи для разговора с шефом.

– Внештатная ситуация в нефтяном проекте в Северной Африке, – изложил он суть полученной информации.

– Информируйте обо всем происходящем на проекте, – был краток шеф Джонсон в своих напутствиях.

Президент африканской страны Ага-Али покинул кондиционированный салон лимузина, перевозивший его из загородной резиденции в столичный королевский дворец его властных предшественников. Он миновал раскаленные солнцем ступени длинной и широкой лестницы его главного входа и проходил по прохладным дворцовым анфиладам, сопровождаемый поклонами его чиновничьих подданных и их устными выражениями чинопочитания.

Сегодня президент направлялся в свой кабинет более энергичным шагом, чем обычно, и подчиненные, привыкшие к более размеренному ритму его рабочего дня и обладавшие комплекцией своих тел, обычных для обеспеченных людей стран востока, с учащённым от этой маршевой нагрузки дыханием с трудом поспевали за ним.

Они недоуменно переглядывались и пожимали в неведении плечами, стараясь не отстать от сегодняшнего утреннего ритма государственной жизни.