Однажды на Диком Западе: На всех не хватит. Колдуны и капуста. …И вся федеральная конница. День револьвера (сборник)

– Вот, – девушка, разогнувшись, продемонстрировала нам еще одно – судя по разошедшейся по комнате нафталиновой вони, хранившееся на самом дне сундука – платье. – Я в нем раньше за продуктами наверх ходила.

– А теперь? – с подозрением осведомилась Юлла.

– Теперь, – с вызовом отозвалась Амиранда. – Когда мы с подругой выбираемся поглядеть на солнышко, то берем карету и пару приятелей с большими… топорами.

– Это платье я не надену! – твердо заявила я, мысленно решая, потерять сознание сейчас или все-таки зажать нос, хоть сей жест и недостоин эльфийской принцессы.

Боги, как кружится голова… может, попробовать заклинание против нечистот?

– Не наденешь, – согласилась Юлла. – Аллергия прикончит тебя вернее револьверной пули. Значит, придется выбирать из остального… шляпа с густой вуалью у тебя есть?

– Три.

– Показывай, – коротко скомандовала моя спутница, наклоняясь над пестроцветной грудой.

До сего дня выражение «выбор между Сциллой и Харибдой» казалось мне не более чем красивой метафорой – в жизни же принцессы, несмотря на мои сетования, куда чаще приходилось уподобляться буриданову ослу.

Однако в данном случае Гомер был вполне уместен – красное с черным платье, победившее во всех трех этапах конкурса между «плохим» и «очень плохим», было, на мой взгляд, ровно на волосок менее ужасным, чем остальные.

– И чего там этот пенек внизу бормотал про вату? – насмешливо сказала Юлла. – Ну да, если как следует затянуть корсет, то получится талия, которая не то что эльфийке, а дикой пчеле фору в сто очков даст… что стоишь? – последний вопрос явно предназначался мне.

– Жду, – коротко ответила я.

– Чего? – удивленно осведомилась Юлла. – Особого приглашения? Божественного откровения? Или третьего свистка поезда?

Сама она скинула пока лишь плащ, и зрелище обнажившихся при этом… нет, видимо все же не женских округлостей, а куда более соответствующего эпитету «внушительный» арсенала вызвали у хозяйки комнаты третий за наш визит шок.

– Но я же не могу, – медленно произнесла я, – обнажиться при… при посторонних.

Ударение, сделанное мной на последнем слове должно было явственно показать, что под посторонними я понимаю далеко не одну Амиранду.

– Чушь! – резюмировала Юлла. – Было бы что скрывать… впрочем, – развернулась она к Амиранде, – ты бы и впрямь зажмурилась – если не хочешь заработать на всю оставшуюся жизнь здоровущий комплекс неполноценности.

– Чего-чего заработать? – осведомилась, мигом выйдя из ступора, Амиранда.