Юность крейсера

Вино побежало по подбородку на грудь и, стекая на белоснежные простыни, расползлось красными пятнами. Сильные руки мужа схватили Елену за волосы. Она рванулась изо всех сил и, оставив в его пальцах клочок волос, бросилась бежать. Остаток ночи мадам Клод провела, закрывшись в детской, надеясь, что разъяренный муж не посмеет нарушить покой сына. Утром, заглянув в спальню, она увидела спящего на полу Владимира. Каким омерзительным он ей тогда показался. Елена Васильевна приказала горничной собирать чемоданы, заявив протрезвевшему мужу, что уезжает к родителям, в Севастополь.

Смутно помнивший, что происходило ночью, Владимир Карлович ползал перед ней на коленях, умоляя о прощении. Он говорил, что никогда такого больше не повторится. Тогда Елена сделала вид, что простила, но в душе навсегда остался горький осадок.

Каневской уже полдня томился в ожидании Леночки. На часах было уже почти три часа пополудни, а ее все не было. Не выдержав тягостного ожидания, мичман соскочил с подоконника, на ходу пристегнул кортик и, прыгая через две ступеньки, помчался на улицу.

По дороге к дому Клодов его мучили мысли о том, что мужу Елены уже все известно и теперь придется драться с ним на дуэли. Так, терзаемый предчувствиями и сгорая от нетерпения увидеть Леночку, он добрался до парадной ее дома.

Горничная, открывшая дверь, позвала хозяйку. Сердце Алексея учащенно забилось, когда его губы коснулись руки женщины.

– Проходите в гостиную, Алексей Петрович. Сейчас Федора подаст кофе.

– Почему вы сегодня не пришли? – пытаясь обнять женщину, прошептал мичман.

– Сейчас же перестаньте, Алеша. Нам больше не следует встречаться. Я продумала сегодня всю ночь и решила, что все произошедшее между нами – ошибка, – отстранилась женщина от молодого человека.

Лицо мичмана, еще недавно горевшее от возбуждения, потухло. Руки отпустили талию мадам Клод.

– Но я люблю вас, Леночка!

– Перестаньте говорить глупости. Вы еще так молоды и найдете свое счастье.

– Это не глупости, Елена Васильевна, я вас люблю!

– Вы еще встретите молодую и красивую девушку.

Влюбитесь в нее по-настоящему и забудете это увлечение.

Шаги за дверью прервали их разговор. Горничная внесла поднос с кофейником и собралась прислуживать за столом.

– Ты свободна, Федора, – отпустила ее хозяйка.

Елене было больно смотреть на поникшего влюбленного юношу, и ей захотелось немного его ободрить:

– Присаживайтесь, Алеша, – мичман продолжал стоять, – Давайте останемся друзьями и не более.