Юность крейсера

Кто о тебе может что-то сказать, если ты даже запаха мужского семени не узнаешь! А противно это или нет, можешь рассуждать, только когда попробуешь.

Они натянуто замолчали. Елена вспомнила, зачем собственно пришла, но после таких откровенных признаний подруги, она не могла просить за своего любовника.

– Уехал ли Владимир Карлович во Владивосток? – поинтересовалась Анна, чтобы поддержать разговор.

– Да. Сегодня утром проводила.

– Можешь считать, Леночка, что ты уже капитанша первого ранга.

Анатоль мне говорил, что представление на твоего мужа недавно поступило на высочайшее имя.

– Слушай, Анечка, не могла бы ты помочь моему дальнему родственнику? – наконец, решилась мадам Клод. – Он единственный сын у тетушки, но рвется на войну. Нельзя ли устроить так, чтобы он остался в Петербурге?

– Как фамилия твоего кузена и где он служит?

– Мичман Каневской с броненосца «Ослябя».

– Что-то я раньше не слышала, что бы кто-нибудь из твоих родственников служил на этом броненосце, – графиня на несколько секунд задумалась, внимательно рассматривая слегка покрасневшее лицо подруги.

 – Ладно, Леночка, я соглашусь помочь тебе, но только с одним условием: скажи правду, кто он тебе? А если это секрет от меня, то пусть плывет воевать с японцами.

– Я попробую тебе объяснить: нас познакомил мой брат, – подбирая слова, сбивчиво отвечала Елена. – Ты только не подумай, у меня с ним ничего такого не было, просто мичман мне понравился, но я его прогнала и теперь не знаю, как жить.

– Все ясно, Леночка. Ты влюбилась в этого мичмана, и не надо передо мной оправдываться. Судить тебя я не собираюсь. Так и быть, поговорю сегодня с Анатолием. Надеюсь, он придумает, как оставить твоего «родственника» в Петербурге.

Растроганная Елена бросилась целовать подругу.

– Спасибо тебе, Анечка, – чуть ли не плача, проговорила она.

– Неужели у вас ничего не было, кроме платонической любви? Откройся, Леночка, я никому не расскажу.

Мадам Клод уже не могла в одиночку переживать бушевавшие в ней чувства. Захотелось откровенно признаться во всем, чтобы Анна посочувствовала и посоветовала, как поступать дальше.

– Я была с ним, но всего один раз. Может быть, я дура: зачем я прогнала его и теперь страдаю из-за этого? Сейчас, кажется, что все на свете отдала, только бы увидеться с Алешей, – по щекам Елены потекли слезы. Она быстро достала платок и вытерла влажные глаза.