Легенда о мече Арогана: Наследники

Чьим твореньем мы живём, чьим воздухом дышим и чьи учения мы забыли.

– Но ты сам только что поведал, что из-за богов все едва не погибли, – возразил ловчий.

– Благодаря богам мы все существуем, – парировал маг.

– Богов нет, это всё враки! – возразила девушка у колонны.

– Их нет, потому что мы же их и прогнали. Скоро они вернутся и покарают всех, кто сомневался в их существовании, – не унимался маг, но сразу как-то поостыл, стоило ловчему выйти из тени и обнажить свой чёрный меч.

– Я пришёл послушать сказителя, сплетни о котором донеслись до дворца.

А услышал лишь скомороха, который паразитирует на мифах и легендах. Может, мне сразу отрезать твой поганый язык хотя бы потому, что ты оскорбил нашего короля?

– Нет, сударь, не надо крови, – вмешался трактирщик.

– «Не надо крови» – верные слова, – будто ниоткуда рядом с ловчим возник мужчина в ослепительно-белом камзоле с серебряной оторочкой. Он походил на артиста, и трудно было понять, что создавало такое впечатление: излишняя самоуверенность или внешний вид.

Человек в белом был элегантен, опрятен и гордо задирал подбородок.

Одновременно с его появлением стихли все голоса, а несчастный сказитель попятился к чёрному ходу да осел рядом с ним, обнаружив, что путь к отступлению заблокирован навесным замком.

Ловчий вложил меч в ножны и стремительным шагом покинул таверну. Улица встретила лёгким ветерком, который доносил запахи свежей выпечки, что с утра подадут на прилавки. Огромный королевский дворец нависал над пустынными (в это время суток) улочками; его тень набрала силу нисходящей луны, вытянувшись до самого горизонта.

Через пару минут входная дверь открылась, и мужчина в белом, которого звали Магот, также ступил на городскую мостовую. Взгляд на пару мгновений почернел, словно ночная темнота вытянула из глаз весь белок, а потом вернулся в привычное состояние.

– Рогнар, что ты забыл в этой дыре?

– А ты?

– Я забыл здесь тебя. Идём, есть важный разговор.

II

Рассвет был медленным и холодным.

Казалось, солнце обмораживало кожу, заставляя её пузыриться и грузными хлопьями сползать с закостеневших мышц. Этим утром немногие следили за рассветом: кто-то умирал в назойливой тени, а кто-то рождался, терзаемый утренними лучами. Но один человек неизменно наблюдал за рассветом каждый раз. Встречал огромный розово-жёлтый диск, ожидая увидеть перемены на пылающей поверхности. Для него день ото дня, год от года солнце оставалось неизменным и никак не желало согревать.