Легенда о мече Арогана: Наследники

– Ну так всё же, чего ты тут забыл, а, щенбец[5 - Щенбец – молокосос, с языка даркулов.]? – отходя от двери, на сей раз заговорил Акогиш.

– Я хочу вступить в воровское сообщество! – выпалил юноша, не сразу сообразив, что и кому сообщил. Ему хотелось поскорее покинуть это место, скрыться от пристальных взглядов незнакомцев. Признаться, он уже пожалел, что набрался смелости прийти в таверну.

– Ежели ты не состоишь в сообществе, здесь что делаешь?

Алгон мысленно уже задал себе этот вопрос. Перед глазами появился образ человека, прикованного цепями к полу.

Его слова прозвучали так же отчётливо, как и тогда:

придёшь – не пожалеешь.

– Мне сказали прийти сюда, и я пришёл.

– Кто сказал?! – хором воскликнули Лар с Акогишем.

– Заключённый, один из вас. Я случайно встретился с ним в городской темнице.

– Кто из наших сейчас за решёткой? Вентур, Каламир?

Лар выглядел растерянным.

– Насколько я знаю, все на свободе. Может, кто-то из новоприбывших? – пришёл к выводу Акогиш.

 – Опиши его, парень!

Юноша вкратце обрисовал своего загадочного осведомителя, пересказал и долгий ночной разговор. К общему недовольству, это ничуть не прояснило ситуацию. Ни один из воров не признал этого человека и, более того, не сумел даже предположить, кто это мог быть. После рассказа Лар привстал и подвинул мокрую карту к краю стола.

– Ладно, щенбец, раз уж ты всё равно никуда не денешься, то исправляй, что наделал. Ты местный, я прав? Следовательно, сможешь быстрее восстановить, что по твоей вине было стёрто.

Мой друг Валлес проделал немало работы, нанося эти линии на пергамент, и я не хочу ещё больше утруждать его.

Юноша испуганно кивнул, склонился над столом и провёл рукой по влажной поверхности пергамента. Эль несильно повлиял на карту, мелок размыло только местами, и всё ещё можно было понять, что и где находится. На ближней к Алгону части карты обозначался неровный край пристани, тянущейся от северной стены до южной.

От него во все стороны паутиной расходились улицы, вырисовывая кварталы. На севере города чётко обозначался старый парк, а в юго-восточной части – трущобы и покинутый маяк. Центр карты довольно точно показывал, где расположены рыночная и центральная площади. Казармы сторожей были выделены толстыми линиями, за ними – старый храм богов. На первый взгляд, карта казалась детально проработанной, но юноша всё-таки чувствовал, что чего-то не хватает.