Я навсегда тобою ранен...

– Это называется преодоление кризиса среднего возраста, – сумничал начитанный Венька. – Поделитесь впечатлениями, Артем Николаевич?

Колдующий над телом Павел Валерьянович смешливо покосился в мою сторону и ничего не сказал.

– А теперь по делу, – скомандовал я.

– Мы тут полчаса уже по делу, – парировал Венька. – Грушницкий Алексей Васильевич, симптомы смерти те же, что у Гарбуса. Мощный я...

– Растительного происхождения, – перебил я. – Но экспертизы еще не было. И каким бы чудотворцем ни оказался Павел Валерьянович.

..

– Я не чудотворец, – быстро сказал эксперт. – Я даже учиться на эту хрень не буду. На пенсию пора. Но с первого взгляда все сходится, Артем.

– Кем работал потерпевший?

– Начальником мехколонны, – отчитался Крюгер. – На работу уже позвонили. Секретарша свалилась в обморок, трубку перехватил первый зам. Арсеньев. Что он мог сказать непредвзятого о Грушницком? Талантливый руководитель, строгий, но справедливый, за пять лет вывел загибающееся предприятие в передовые.

Зарплату два месяца не платят, но это издержки. Ни жены, ни детей. Пьянствовал редко... хотя, как говорится, метко. Окружающим беспокойств не доставлял. В общем, бука.

Я склонился над трупом и приподнял за обшлаг рубашки скрюченную руку. На запястье потерпевшего выделялись белесоватые пятна. Нормальному человеку они ни о чем бы не сказали – мало ли пятен на человеческом теле? Но у людей определенного рода занятий...

– Была татуировка. Вытравил – лет десять назад.

– А мы уже заметили, – улыбнулась Янка.

 – Как ни трави, а прошлое лезет. Четыре буквы: «БОСС».

– «Был осужден советским судом», – расшифровал Крюгер.

– Но это ни о чем не говорит, – возразил Венька. – Сорвался, оступился, отбыл и вышел на свободу с чистой совестью. Стал хорошим, уважаемым человеком. В этой стране половина населения сидела!

– Ну уж, – хмыкнул я. – Говори, да не заговаривайся. Кабы в этой стране половина населения сидела, у нас бы не было ни ментов, ни прокуроров. Наша система исправления преступников – уникальнейшая на планете.

Если уж отсидел, то на всю жизнь... И попрошу вас, коллеги, обратить внимание на такой факт: гражданин Грушницкий работал начальником мехколонны – той самой мехколонны (а другой у нас нет), у которой весь день топтался покойный детектив Гарбус.

– Мы обратили, – сказал Венька.

– То есть связь напрашивается: детектив выслеживает гражданина Грушницкого, после чего оба погибают в страшных мучениях.