Неистовая волна

События суматошной пятницы удалялись в закоулки сознания, почти не беспокоили. Природный катаклизм остался за толстыми стенами и недавно отремонтированной крышей. Он лишь изредка напоминал о себе, когда менялось направление ветра и потоки воды хлестали по стеклам. Он заглянул в комнату к Юльке. Дочурка взахлеб рассказывала, как прошел сегодняшний день. Сначала было страшно, мама не хотела везти ее в садик, потом «дядя-гаишник Олег» (видимо, сосед Соболевский) подвез их на машине. Потом опять было страшно – уже в садике, когда над головой грохотал гром и дети сидели в кружке вокруг испуганной Марии Петровны.

А потом стало весело, когда завхоз Юрий Павлович переоделся медведем и начал падать. А потом опять было страшно – мама прибыла со знакомой на ее машине, забрала Юльку, и они ехали домой под вот таку-ущим дождем… Нужно покупать вторую машину, сделал удручающий вывод Горбатов. И еще кому-то в этой семье сдавать на права…

Антоха, как водится, зависал на просторах Интернета. И ведь не придерешься – уроки делать не надо, гулять не отправишь, заставлять читать книжки – самому смешно.

Настя на днях выдала бесценный перл: «Чем в Интернете сутками сидеть, лучше бы фигней какой-нибудь позанимался».

– Что делаешь, Антоха? – на всякий случай поинтересовался Горбатов, заглядывая к сыну.

– Качаю чего-то, пап, – отозвалось дите.

– Понятно, – вздохнул отец. – Уверен, ты когда-нибудь узнаешь, что в этой жизни можно скачать не ВСЕ.

– Надеюсь, что нет, пап, – улыбнулся Антоха. – Когда я вырасту, скачать можно будет ВСЕ.

И ведь не поспоришь. Прогресс шагает. Абсурд цветет. Глядишь, через двадцать лет и любовь будут грузить из Интернета, человеческую порядочность (для тех, кто хочет) и прочие моральные ценности. Он ужинал с женой на пустой кухне, при тусклом светодиодном освещении. Он обожал свою жену. За шестнадцать лет брака Горбатов ни разу не изменил своей Насте. Даже по пьяни, даже в мыслях никогда не возникало. А сотвори такое, то скончался бы наутро от острых колик в районе совести.

Они смотрели друг на друга влюбленными глазами, общались как на первом месяце знакомства. Это вызывало у окружающих, с одной стороны, недоумение, с другой – жгучую зависть, неловко прикрытую иронией. Они могли говорить, могли молчать, могли беззлобно подтрунивать друг над другом – в любом случае, им было хорошо вдвоем. «Перманентное состояние дурацкой влюбленности», – заметил однажды в припадке сарказма Антоха.

– Не промокла сегодня? – спросил Горбатов.