Неистовая волна

Главное, чтобы жена не нервничала…

– Все в порядке, – сообщил он, возвращаясь на диван и заключая притихшую Настю в объятия. – Сотовая связь на месте, а остальное нас не касается. В такую погоду аварийные ситуации на подстанциях – горькая норма. Утром проснемся – солнышко, выходные, электрификация в каждой розетке…

Он отыскал ее губы, нежно поцеловал. Настя размякла, обняла его за шею. А Антошка наверху продолжал митинговать. Доколе, что за дела, куда смотрит полиция?! Ему осталось загрузить всего ничего, все труды насмарку, кто окупит его моральные и материальные издержки?! Потом затих, заскрипели ножки кровати – ребенок с отчаяния завалился спать.

Проснулась Юлька, прикрикнула на брата, чтобы вел себя прилично, и снова заснула.

– Бедный Антошка… – с придыханием сообщила Настя. – Как ему не повезло в этой жизни… Он весь вечер рвался на свидание к Анечке из параллельного класса, они забрасывали друг дружку эсэмэсками, созванивались. Но какие могут быть свидания в такую погоду? Анечку тоже не пускали.

Он смирился с тем, что жизнь не удалась, сел за компьютер – а тут такое свинство…

– Боюсь, что эти свидания закончатся встречей в формате «без трусов»… – посетовал Горбатов. Жена шутливо ударила кулачком, он начал возмущаться. – А что такого? Ребенку пятнадцать, природу не обманешь, скоро голова опухнет от гормонов…

Несколько минут они молчали. Но это не значило, что супруги ничего не делали. Учащалось и срывалось дыхание, сближались две родственные души и две телесные оболочки.

– Вот так всегда… – задыхаясь, шептала Настя. – Сколько мужика ни корми, все равно о сексе думает…

– Это еще не самое страшное… – урчал Горбатов. – Куда страшнее, если бы не думал… Не пора ли в спальню, дорогая? Телевизор мы уже посмотрели, в гостиной все дела переделали…

Он вел ее по темному коридору, помогая маневрировать. Сдавленно хихикали, споткнувшись о порожек, упали на кровать: сначала он, потом она – доведенная до исступления, не женщина – пожар… А когда все кончилось, сыто урчащий Горбатов бродил по спальне и зажигал причудливые свечи, скопившиеся после Нового года.

Помимо света, они испускали сомнительный аромат благовоний. Настя в ночной сорочке сидела перед зеркалом, вглядываясь в собственные сумрачные очертания и при помощи хитроумных приспособлений наводя «косметический ремонт».

– Какая я старая и некрасивая… – удрученно шептала Настя, вглядываясь в зазеркалье. Покосилась на снующего супруга.