Неистовая волна

– Нет, Дуся, отдыхаем, – в том же духе отозвался Солохин. – Посмотри, какая лепота вокруг. Сейчас на море поедем.

– Может, отдохнете, парни? – неуверенно предложила вторая, поедая глазами мрачнеющего Олега. Смотреть на нее не хотелось – тушь потекла, размазалась по щекам, а подруга тактично помалкивала, наивно полагая, что выглядит на фоне этого чудовища очень даже привлекательно. – А что, давайте? – настаивала путана. – Три минуты работы, шестьсот на двоих – сегодня скидки просто офигенные. Вы же на подвиг собрались, ребята, нет? Нужно расслабиться перед подвигом.

– Ты, Гулька, тут не каркай, – ворчал Солохин. – На подвиг, блин, собрались…

– На фиг идите, – процедил Олег и отвернулся. – Вы охренели, женщины. Бежали бы домой, скарб спасать – скоро тут такое начнется…

– Фи, какой грубый, – поморщилась Гулька. – Такой видный мужчина – и такой грубый.

– А нас не топит, – хихикнула Дуська. – Мы здесь, на Тургенева обретаемся. А что случится – бабуля наш скарб спасет.

Они зубоскалили дальше, Солохин принимал живое участие в беседе.

А Олег терпеливо ждал, пока наполнится бензобак. Весьма некстати зазвонил телефон. Он раздраженно выхватил его в тот момент, когда напарник удачно пошутил, и путаны дружно заржали.

– Ничего себе, – изумилась в трубке Наталья. – Я слышу веселый женский смех. Вот бы мне такую работу. Ты чем занимаешься, дорогой? Ты уверен, что тебя вызвали именно на работу?

– Я работаю, Наташа, – мрачно отозвался Олег, зажимая трубку и показывая девицам кулак, что вызвало новую порцию веселья.

 – Нет, серьезно, это смеются посторонние лю… – и замолчал, хмуро уставился на трубку – Наталья злобно разъединилась.

– Весь мир сошел с ума… – речитативом пропел Солохин и выметнулся из машины, чтобы вытащить пистолет. – Ладно, девчата, брысь до хазы, некогда нам тут с вами…

– Да ладно тебе зубами скрипеть, – покосился он на товарища, когда машина вырулила с заправки, а расстроенные путаны убрались в тень. – У тебя, Олежка, девчонка хоть и стерва, но красивая.

А я как Чебурашка, блин, с крокодилом живу – и то клубок нервов успела на душу намотать… Не бери в голову, приятель, – подуется, и все у вас наладится. Или нет… – хохотнул он.

Потеря времени бесила. Даже Солохину было не по себе, что так прокопались. Улица Тургенева обрывалась тупиком. Чертыхнувшись, Солохин развернул машину и вскоре, едва не утонув в грязи безымянного переулка, выворачивал на Камышовую, застроенную не самыми презентабельными строениями.