Я побит – начну сначала! Дневники

Началась съемка, и я ничего не смог повторить. Но сняли и хотели перейти в новую декорацию. Все были страшно недовольны.

Я ополчился на Алешу и убедил его назавтра снова снимать этот план.

25.11.58 г

Пришел готовый, с несколько новым решением. Уже не соглашался репетировать, пока не поставят свет. Свет поставлен, все готово и вот – мотор! Раз – слабо. Два – «хорошо», – говорит Алеша. «У меня плохо», – говорит Генрих. Я не попадал глазами в луч света. Дубль за дублем не попадаю в свет. Затем иссякли слезы, пошли нервы – нажим – неправда.

Несколько раз раздавались предложения ограничиться снятым – все равно плохо. Объявили перерыв – со мной истерика.

После перерыва снимали снова, Алеша предложил новое решение, я был против, но возражать уже не имел сил! Решил – пусть кто-то один уж решает. Наконец сняли. Настроение у всех убийственное, обо мне и говорить нечего.

26.11.58 г

Доснимали сцену. Но странно – работал уверенно и быстро. Почему-то пришло успокоение.

Не знаю, откуда пришло убеждение – вчерашние планы не так уж и плохи.

Хейфиц и дирекция смотрели вчера материал. Мне рассказали: они поздравили группу с главным – с тем, что есть Акакий. Николаев говорил, что за артистом интересно следить и что это решает дело.

Смотрели материал – оказалось, что есть хорошие дубли. Как гора с плеч. Группа потеряла лишний съемочный день, 600 метров пленки – очень страшно было, если получилось бы, что все это ни к чему.

27.11.58 г

Свободный от съемок день.

Репетировал с Тейхом (мне не нравится). Он пробовался на значительное лицо. По-моему, зря. Был в Сенате полдня, было любопытно, смотрел материалы: «Вольную» Шевченко, подписи Петра I, Александра и пр. Но для Акакия это абсолютно не нужно. Не понимаю музеев, их надо, наверно, научиться понимать, как классическую музыку.

Завтра съемки объекта – лестница Акакия; пока ничего не придумалось.

28.11.58 г

Снимали лестницу Акакия. Снимался с большим удовольствием.

Вокруг смотрели на меня все весьма благосклонно. Алеша, Генрих, Бела – довольны. Довольны и рабочие и осветители.

Снимали сцену прихода Акакия после ограбления: вместо 8 метров – 32. Но никто не жаловался. Собственное ощущение – удовлетворенность. И не от результата, о нем сказать на сей раз совсем не могу. Удовлетворенность пришла от точности работы, от легкости выполнения всех заданий режиссера и оператора. Удовлетворение от отдачи сыгранному.