Коби Брайант. Философия игры и жизни легендарной Черной Мамбы

Сэм Райнс, его главный тренер в команде Любительского спортивного союза, видел такую же сильную страсть в сыне, когда тот сам был подростком.

«Ему это нравилось, он занимался этим с удовольствием, – говорил Райнс. – Коби хочет быть в центре внимания, он хочет быть в центре площадки, его одежда была одной частью этого желания, походка – другой, разговоры – третьей. К тому времени, когда он перешел в десятый класс, он уже был шоуменом. Он был невероятным шоуменом, поскольку развлекал людей».

Альтер эго к Понторезу будет прозвище Черная Мамба, которое Брайант сам себе придумал, чтобы противостоять общественному неодобрению после обвинений в сексуальном насилии.

Брайант ухватился за образ змеи-убийцы в фильме Квентина Тарантино как за идеальное воплощение своей якобы столь же безжалостной к соперникам натуры.

Позже в своей карьере он стал изображать это явление как захват и внедрение «злодея» в свою не терпящую конкуренции природу. Он от души рассмеялся, когда в передаче «Реальный спорт» телеканала HBO ему выложили заявление бывшего товарища по команде Стива Нэша о том, что Брайант был «гребаной сволочью».

«Описание правдиво», – признал он.

Несмотря на то, что он принял свою субличность как трудного, требовательного внутреннего конкурента, Брайант смягчил этот свой подход в своем прощальном турне во время выездных игр на аренах по всей лиге. Это был чрезвычайно тяжелый для «Лейкерс» сезон 2015/16 годов, полный проигрышей и разочарований.

Во всяком случае, финальная игра Брайанта в НБА в апреле 2016 года как зеркало отразила его любовь к этой игре вместе с замашками позерства, когда он в конце карьеры боролся с безнадежно проигрышной ситуацией, забивая бросок за броском и набрав 60 очков, ведя своих «Лейкерс» к удивительной победе над «Ютой Джаз».

На первый взгляд, эта игра была бессмысленной в провальном сезоне для обеих команд, которые не смогли выйти в плей-офф. Но сама игра волшебным образом возвысилась над сухими цифрами и стала праздником любви, которую фанаты в Лос-Анджелесе питали к Брайанту и его способности творить волшебство в любом матче.

В течение многих лет он был в Лос-Анжелесе первым во всем, что касалось баскетбола. С его великими умениями, которые к концу сильно сократились, он каким-то образом умудрился завершить последнюю главу самым театральным триумфом, показав себя самым умопомрачительным артистом в именно том городе, который ценит театральные способности превыше всего остального.