Город любви 05

За окном бухнул взрыв от брошенного каким-то торопливым мальчишкой взрывпакета. Успокоившийся было Владик, вновь зарыдал, а в сердце Надежды опять что-то екнуло, и неприятный холодок побежал по спине.

Бронетехника Н-ской бригады, наконец, вышла к железнодорожному вокзалу. Один батальон мотострелков и танки поддержки выкатились на привокзальную площадь. Второй батальон, растянувшись гусеницей, остановился на улице Рабочей. Где-то в городе уже слышались выстрелы – это вступил в бой самарский полк.

– Ваш приказ выполнен, вокзал в наших руках, – доложил Санин по рации командующему.

Полковник был горд, что его бронегруппа первая справилась с поставленной задачей, а остальные части и соединения еще топчутся на месте.

– Выставляйте посты! – приказал он начальнику штаба. – Будем ждать, когда подтянутся соседи.

Голос Санина был спокоен, он так и не сумел ни просчитать человеческой логикой, ни почувствовать инстинктом зверя хоть какое-то предстоящее движение противника.

Сразу после слов комбрига полыхнул поминальным огнем первый танк.

Привокзальная площадь моментально превратилась в огненный мешок, в котором, как спичечные коробки, вспыхивали бронированные машины.

Командир взвода армии Ичкерии Аслан Джавхаев, положив гранатомет на плечо, сидел в подъезде пятиэтажки на улице Рабочей и смотрел через прицел на ближайший к нему БМП. Джавхаев не дослужил в Советской армии до дембеля полгода. Заехавший в воинскую часть дядя просто забрал его домой, и никто не стал искать дезертира из почти отделившейся республики.

Время было веселое, и человеку с ружьем везде была открыта широкая дорога. Аслан поспешил вступить в одно из вооруженных формирований, а попросту, банду. Они ездили по республике на нескольких машинах и, угрожая автоматами, обирали тех русских, которые были побогаче. Но над такой привольной жизнью вскоре нависла опасность, и банда поспешила влиться в Ичкерийскую армию.

На привокзальной площади послышались первые взрывы, и Джавхаев поспешил нажать на спусковой крючок.

Выпущенная им кумулятивная граната прожгла борт ближайшей БМП и разорвалась внутри.

– Горим, товарищ прапорщик! – крикнул Касаткин.

– Сам вижу, что горим, – отозвался Ситников, до которого, впрочем, не совсем еще дошла непоправимость случившегося. – Немедленно всем покинуть БМП! – приказал он после секундной задержки.

Большие люки в задней части боевой машины распахнулись, и отделение солдат начало выскакивать наружу.