Пропавшее кольцо императора. III. Татары, которые монголы

И не находилось угрозы страшнее для непослушной дочери, чем обещание выдать ее замуж за степняка, где той придется ходить за баранами. И некоторые девушки, предвидя таковое будущее, даже накладывали на себя руки…

Оборванные и грязные ребятишки, никак не обращавшие внимания на длинные свисающие сопли, неожиданно выбегали прямо под конские копыта и, чему-то смеясь, тыкали в нее пальцами. Видно, именно она в их глазах казалась существом неестественным, чего они еще никогда не видели, а потому-то считали верхом дикости и неприличия.

Дикая свора маленьких и злющих собачонок с громким и визгливым тявканьем выскочила и окружила их, набросилась со всех сторон, все норовя вцепиться лошадям в ноги, нанести болезненный укус.

Не ожидавшему такой встречи Хорилартаю стоило большого труда разогнать их и успокоить лошадей, встревоженно прядавших ушами, низко приседавших на задние ноги и все пытавшихся вырвать поводья, особенно из ослабевших от страха девичьих рук…

Внимательно осмотревшись сквозь скромно полуопущенные веки, Суара мысленно поразилась всей убогости скудной до невозможности обстановки шалаша, куда завел ее за руку лесной охотник.

Хозяйство у лесных народов оказалось крайне несложным. Вся их одежда шилась из шкур добытых животных, пищей им служило мясо, а иногда – рыба. Основным напитком был древесный сок, по большей части березовый.

– Эй, ты принес мне пожрать? – донесся из темного угла густой и озлобленный голос, и на свет, струящийся из небольшого отверстия для выхода дыма наверху, надвинулось грузное существо, лишь удаленно напоминающее собой женщину.

 – Второй день я ничего не жрала. Очаг твой погас, сучья закончились. Где ты шляешься? Почему ты не пришел вчера вечером? Кого ты с собой привел?

Заплывшая жиром груда, тряся своими мощными телесами, затопала вокруг Суары, подозрительно разглядывая ее своими узкими глазками-щелками, утыкаясь в нее шмыгавшим носом и тщательно обнюхивая.

– Пахнет-то от девки хорошо, дыхание чистое! – с хорошо читаемой завистью произнесла она.

 – Ничего, поживет с нами, станет такой же, как все. – Ха-ха-ха! – злое бульканье вырвалось наружу из ее широко раскрывшегося рта, откуда показались редкие гнилые зубы, источенные болезнями. – Еще завоняет почище нас!

Глядя на свою жену, охотник поморщился:

– Ты бы, Шунчэ, больше двигалась по свежему воздуху и работала…

– Я не для того вышла замуж, – истерично взвизгнула женщина, – чтобы работать. Ты мой муж и обязан кормить меня.