Пропавшее кольцо императора. IV. Нашествие орды

 – Это… может, я с вами…

Понимал воин, что пока он будет разъезжать, дело-то и закончится. Поймают татар, и всем почести. А он, как ненужная кость, в стороне останется. Когда еще придется встретиться в открытую с врагом.

– Делай, что сказано! – караулбаши сурово свел брови. – Не зря они тут появились! Может, то только разведка или часть основных сил… Кинзя знает, что сотнику сказать. Касим обязательно помощь пришлет, сам поедет… Командир не из тех, кто отсиживается за спинами своих людей, сам первый рвется в стычку…

Отряд на верховых лошадях, ведя за собой заводных коней, втянулся в дремучий урман, и тут Кокчу повеселел.

Едва видимая глазу тропка змеилась между стволами в два обхвата вековых деревьев. Для верности они пересекли журчащий ручеек, поднялись вверх по его течению.

Теперь их никто уже не найдет. Да и искать их вряд ли кто станет. Кто вспомнит о живущей в непролазной глуши семье бортника? Раньше осени никто не вспомнит, не кинется их искать и не потревожится.

– Зачем им дорогу показал? – свистящим шепотом зашипела Амина, на широкой прогалине поравнявшись с братишкой.

От неудобного положения у нее страшно ныли сведенные назад руки. Она вся измучилась. Езда со связанными ногами давалась ей нелегко. Но больше всего ее мучила мысль о том, что они оказывают услугу врагу, показывают ворогу путь к столице. Не ради доброго дела собрались в дорожку чужеземные изверги.

– Они, апа, обещали отпустить нас! – наивно улыбнулся малай.

– Ох, и дурачок же ты, Петушок! – Амина до боли закусила нижнюю губу и отвернулась, чтобы скрыть свои слезы, нажимом пяток послала свою лошадь вперед.

Какой же ее братец наивный малец! Разве можно доверять словам тех, кто без тени сомнения в глазах зарезал их сестренку, глумился над их матерью, а следом и ее лишил жизни? Нет, просто так их уже никто не отпустит. Насколько ей стало понятно из взглядов вожака татей, она сильно понравилась ему. И он, скорее всего, хочет сделать ее своей…

Горькая слезинка выкатилась из девичьего глаза, скользнула по щеке и сорвалась, подхваченная встречным ветром.

О, Аллах! За что страшно наказывают ее? За что и какие прегрешения упали на ее слабые плечики тяжкие испытания? Вот на что, оказывается, намекала ей мать, уводя в сторону тревожно мечущийся взгляд, рассказывая о том, какая доля с рождения уготована для большинства женщин. Не многим из них повезет выйти замуж по любви и прожить всю жизнь счастливо.