Пропавшее кольцо императора. IV. Нашествие орды

Словно только и ждавшие, тотчас же застучали по проходу тяжелые каблуки караулбаши, который давно уже с усмешкой наблюдал сверху за скопившимся за закрытыми воротами людом. Он и сам прекрасно знал, что пора открывать, но по привычке медлил, выискивая глазами чужаков и особо недовольных. Но больше всего он старался выискать тех, кто пытался слиться с толпой, выглядеть в ней неприметным, что порой и подводило, именно излишнее усердие казаться таким, как и все.

И те, и другие были опасны. Вторые куда больше, чем первые.

Нет ничего опаснее, чем враг тайный, тот, что пытается влезть и скрыться под чужой личиной.

Не мог и не обошел своим вниманием караулбаши шибко горячо выступающего степняка, почему-то путешествующего пешком.

Странновато оное, если того еще не хуже. Не мешало бы задержать его и основательно прощупать: кто такой, зачем явился в их город, по какому праву их честной народ разговорами смущаешь и мутишь?

Подозрительный человек, никакого к себе доверия не внушает…

Скрипя, медленно, никуда не торопясь, опустился подъемный мост.

Потом стражники открыли ворота и высыпали наружу, скрестили копья, показывая, что всем необходимо соблюдать порядок. И люд мгновенно поутих, подтянулся и стал терпеливо ожидать своей очереди.

Первые возы прошли, вторые…

По молчаливой указке караулбаши перед разговорчивым путником вырос стражник и потянул его в сторону. Толпа настороженно ахнула.

– Туда ему, ворогу, и дорога, – сквозь зубы процедил возница, еще раз скользнув по путнику своим тяжелым взглядом.

 – Что-то многое болтает, не лазутчик ли татарский…

Татары… татары… Это страшное слово у многих нынче на слуху…

Пока внимание стражников отвлеклось на неподдельное возмущение путника с раскосыми и бесшабашно разудалыми глазами, мимо них не замеченный никем прошел сгорбленный старик с седой всколоченной бороденкой, держа в своей руке поводья от запаршивевшей лошаденки.

Его-то пропустили. Чего с убогого доходяги еще взять, кроме тех насекомых, что он таскает на себе да на своем шелудивом мерине…

– Кто ты такой? – караулбаши грозно нахмурился, уперев тяжелый взгляд в задержанного степняка.

– Странник я. Бегу от беды, – нисколько не испугавшись, отвечал человек. – Из саксинов нижних мы, рядом с буртасами жили. Татары пришли, сильно притесняют нас.

– Что же ты, баешь, будто всю дорогу к нам пеший и прошел? – караулбаши недоверчиво прищурился.

Узкоглазый пересмешник притворно вздохнул:

– Лошадка моя по дороге пала.