Пропавшее кольцо императора. IV. Нашествие орды

Немигающее око Субэдэя легко перебегало с предмета на предмет. Изредка он приказывал подать ему меч, лук, колчан со стрелами, седло или топор. Хватал он своими нервными руками, проверял, остро ли отточено лезвие, туга ли тетива, нет ли шаткости в насадке копий и топоров, испытывал на разрыв прочность дратвы и ниток – на войне нет мелочей. Время от времени подходил к лошадям – у каждого воина в строю их имелось по две. Кошачьим движением скользил от храпа к надглазьям, по шее к груди, лез под мышки и в пах, властной хваткой заставлял коней сгибать стопу, дотошно осматривал копыто.

Лошади цепенели, едва он их касался. И лишь когда человек отходил, начинали они громко всхрапывать и мелко-мелко дрожать от запоздалого ужаса, рожденного прикосновением властных и нервных рук.

Полководец остался доволен. В первых рядах стояли крепкие воины в железе. В последних шеренгах проглядывались кожаные доспехи, но были они многослойными и почти непробиваемыми.

Субэдэй ткнул пальцем в нукера:

– Доложи твое место в строю!

Воин быстренько и толково ответил.

– А ежели при атаке развернутой лавой?.. А ежели убьют твоего командира? А соседа справа… слева? – каверзные вопросы сыпались один за другим, но нукер, не тушуясь, отвечал.

Перейдя к другому десятку, темник ткнул рукой:

– Ты! Говори: где твое место в походе?

– Третье после начальника, в правой колонне.

– А твое? – Субэдэй ткнул в другого.

– Последнее в колонне десятка… рядом с лошадью, навьюченной имуществом десятника.

Полководец спросил каждого нукера, никто не повторился, и ответы дали картину правильного походного строя десятка. Торопливо перешел в другую сотню, ткнул в плечистого, настороженного воина.

– Ты! Защищайся! – он схватил лежащее на кошме хвостатое копье, отступил на два шага. – Ну!..

Воин оторопело поднял щит – меч висел у него на правом бедре, бросил растерянный взгляд на своего начальника. Но копье в руке темника молниеносно метнулось вперед.

Воин едва успел прикрыться, как острие копья с грохотом пробило крепчайшую бычью кожу щита. Лишь крюк задержал его движение и спас воина от тяжелой раны.

Мгновенно покрывшись потом, тот отскочил. Позади испуганно захрапели лошади. Субэдэй, хрипя и обнажая меч, прыгнул вперед, наступил на хвост копья, и тут же щит вылетел из рук его противника, и сверкающее полукружье сабли едва не задело голову воина.