Эссе для потомков

Мы решили его выкинуть в мусорные горшки перед гостиницей и причем некоторые делали это кидая с четвертого этажа. Данное поведение не понравилось представителям взрослого поколения местных женщин и они со скандалом пришли в гостиницу и вместе с руководством и нашими учителями отчитали нас. Оказывается в военное и поствоенное время в Узбекистане был голод, да и вообще хлеб считается там чем-то священным, что с ним нельзя так грубо обращаться, как поступили мы и данный факт запомнился мне, уж больно эмоционально и доходчиво подан был урок нам.

Узбекистан очень красивым и колоритным мне запомнился, экскурсии по древним местам, изречение, переданное тогда экскурсоводом, тоже осталось у меня на всю жизнь в голове – это слова Амара Хаяма «Нет плохого народа, есть плохие люди», что нельзя судить по нации по поступкам отдельных личностей. Шашлык перед гостиницей продавали просто божественный, его делают два дня, как я потом от шашлычного узнал, сначала вывяливают день в приправах, потом в специальном соусе и получается просто восхитительно вкусный продукт, который хочется еще, просто песня. Вообще восточный базар в начале девяностых был разнообразным, что-то из старинного и местного ремесленничества и также из современных тогда популярных варенок и подобных вещей. Все кипело вокруг и торговало и торговалось. Красивое, в восточной мозаике метро, чайханы, большие чаны с вкусным пловом на улицах, люди в тюбетейках и тюрбанах, женщины в парандже, современными домами и старой убитой деревней в центре города – таким мне запомнился Ташкент, ну и еще самое главное гостеприимством, которого мне кажется, я больше нигде не встречал. Еще удивляло, когда ехал на поезде, сидя в вагоне и смотря в окно, какие у казахов, киргизов, узбеков красивые, большие могилы из камня и тут же убогое деревянное жилье. Что сильно отличалось от нашей культуры, где зачастую наоборот – убитые могилы и панельное, каменное жилье. Это говорит о том, как чтит память о предках их культура и как относится к этому наша. Сегодня, конечно, уже по-другому и у нас и у них лучше стало с домами и могилами, а тогда это были трудные для всего постсоветского пространства годы. Я на выданные мне родителями деньги купил каких-то вещей «вареных», узбекских нэцкэ (из трех осталось у меня только одна) и всем гостинцы.