Сталь

– За десять не пойду, хоть убей, не пойду! – старик подпрыгнул на кровати, отвернулся, демонстрируя свою непреклонность, – пойми, ты, дура, этих денег мне на ползимы, и то не хватит!..

Николай вздохнул.

– Подумай…

– И думать нечего, – старик замахал руками, – не хватит, нечего и думать!

Николай вздохнул опять.

– Нет, нет!.. – выкрикивал старик, – и крупы, и соли, и хлеба, и картохи, и пороху – все надо, все надо, будь оно проклято!..

– Ну, ладно…

– Нет, не ладно!.. Не ладно!!!

– Бог с тобой.

– Дошло?..

– Бери.

– Во-от! Друго дело!

– Половину сейчас.

– Это еще почему?

– Вторую половину, когда вернемся.

– Как это?!

– Так. А то ты меня бросишь там, забудешь, или заведешь куда. – Николай вздохнул в третий раз, – так-то оно вернее будет.

– Не пойду так! – сопротивлялся старик.

– Пойдешь.

– Черт с тобой! – старик плюнул, помолчал. – Завтра до рассвета пойдем.

– Собраться надо.

– Соберемся мухой! Денежки-то давай, денежки-то!

Николай отсчитал семь тысяч юаней – в хорошие дни свой зароботок за месяц с лишком, семьдесят огромных, бордовых, с нежной фиолетовой сердцевиной, бумаг с заштрихованным хитрым и женственным, красивым китайцем на каждой.

– На.

Старик принял деньги бережно, держа крепко, обеими руками, будто те хотели разбежаться из его заскорузлых рук.

– Почтение…

– Бери.

– А я думал – нет у тебя, – прошептал старик, – думал – морочишь меня, брешешь, так думал, а ты молоток!

3

– Сапоги однако ж нужны тебе, давай еще сотню!

– Больно жирно.

– Пропадешь без сапог.

Спрятав деньги, что получил прежде, старик сел, лицо его светилось и было видно, что рад он, что получил больше, чем мог даже думать.

– Потом отдашь за сапоги-то, – наконец кивнул он, отер лицо, едва справляясь с набегающей улыбкой, не желая торопиться, понимая, что торопиться придется, все еще не трогаясь с места.

– А тебя-то, тебя-то как звать? – вдруг спросил Николай.

– Тебе зачем?

– Как то есть? – Николай наморщил лоб, – а сказать, а спросить, а в лесу, ежели заблудился, отстал или еще что, как позвать, крикнуть кого?

– Иваном, – неохотно отвечал старик.

– И документ есть? – ударивши на «у» с давешней стариковской интонацией спросил Николай.

– Ишо чего? – старик вскинул глаза, – зачем?

– Ты мой видал.

– Незачем, – отвернулся старик, – зови Иваном и все тут.