Их жизнь. В краю голубых озёр. Книги первая и вторая

– Береги себя, мама, – прошептала Мария и всхлипнула, не в силах сдержать слёзы. Они постояли, обнявшись, прижимаясь друг к другу мокрыми лицами, наконец оторвались, вытерли слёзы.

– Смотри тут, Маша, – строго сказала мать. – И не реви много, у тебя дитё под сердцем, не забывай!

– Мамочка, поклонись за меня перед Айваром, да?

– Поклонюсь, – скорбно ответила мать.

…Вернулась мать домой спустя десять дней, почерневшая от горя, с воспалёнными от частых слёз глазами.

ЧАСТЬ 8

…Второго сына Мария родила в 1 час дня 17 ноября 1946 года.

Гнал ветер по стылой земле мелкий редкий снежок, припорошивший накануне землю, обрывал последние листья с деревьев, жалобно поскрипывали голые ветви.

Стывриниха принесла туго закрученного в пелёнки младенца, положила рядом с Марией, присела на табуретку, сложив на коленях свои старческие руки со вздутыми венами и тонкой сморщенной кожей. Она долго смотрела на Марию, щуря подслеповато глаза, глубокая жалость светилась в них.

– Как же ты будешь одна с двумя детьми, доченька? – Спросила она, пришепётывая беззубым ртом.

– Как-нибудь буду, бабушка, – устало вздохнув, ответила Мария. – Даст Бог, выращу… Люди кругом, не дадут пропасть… Помогут…

– Так-то оно так, да тяжело тебе будет, милая, – рассудительно сказала повитуха. – Времена, нынче, тяжёлые, голодные… Вон, как в городах люди мучаются…

– Не одной мне тяжело, всем тяжело… Да это же не на всегда, придут и другие времена, будем лучше жить, чем сейчас…

– А мужик-то твой… Он тебя насовсем бросил, али как? – Осторожно спросила старушка и, тут же, увидев, как сердито нахмурилась Мария, поспешно добавила: – Да ты не сердись, доченька, если что не так сказала… Прости старуху, я не со зла… Любопытно мне…

– Да я не сержусь, – улыбка тронула губы Марии.

 – Я и сама не знаю, бабушка, – призналась она. – Уезжал, говорил, что возьмёт к себе, а сам ничего не пишет, ни одного письма не прислал…

Младенец, лежавший спокойно, с закрытыми глазами, сделал попытку пошевелиться, сморщился и громко заплакал, кривя губы.

Мария села на кровати, взяла его на руки, прижала к груди, стала тихонько раскачиваться, вглядываясь в его сморщенное личико с небольшим, выделяющимся краснотой, пятном.

– Бабушка, это пятно… оно останется? – Тревожно спросила она.

– Нет, со временем пройдёт, и следа не останется, не бойся! – Успокоила её Стывриниха.