Соловей и халва

Его тахаллус…

Но купец Рахматулло не успел познакомить меня с тахаллусом коротышки, потому что сзади раздался насмешливый голос, говоривший на нашем языке, но в то же время как-то иначе:

– О, теперь, я знаю, в чём разница между стихотворцами в моей стране и в вашей! У нас стихи пишут чиновники, верно служащие Сыну неба и законам Поднебесной, а у вас склочники и бездельники, не просыхающие в самом дешёвом кабаке!

Мы обернулись, дабы взглянуть на того, кто осмелился нарушить мир ханского дворца такими дерзкими словами, и увидели китайца невысокого роста в ярком халате.

На голове у китайца была маленькая шапочка, украшенная коралловым шариком.

– Наши поэты воспевают разлуку с родными местами, а ваши разлуку с продажными девками! – продолжил он тем же насмешливым тоном.

– О, безусловно, досточтимый посол, – подскочила тут к китайцу какая-то дама лет сорока пяти в роскошных одеждах. – Безусловно, ваши чиновники очень любят свою службу и своего государя. Быть может, потому что им очень сложно найти причину, чтобы отказаться от неё! Слыхала я, что когда-то вами правил император Чжу-Юань-чжан[6 - Чжу-Юань-чжан – (годы жизни – 1328 -1398 г; девиз правления – Хунъу) – китайский император с 1368 года; основатель династии Мин (1368 -1644 гг.

).]. Так вот один чинуша до того не хотел идти с докладом к вашему императору, что предпочёл претвориться сумасшедшим! А как, вы спросите меня, доказать, будто ты сошёл с ума?! – расхохоталась женщина прямо нам в лицо.  – Не знаете… вот этот чинуша, к примеру, начал на глазах посланцев императора пожирать траву, росшую у его дома, словно скот! Так что я не знаю, досточтимый посол Чжан, или ваши чиновники так не любят службу или так любят траву!

Я заметил, что лицо посла Чжана приняло землистый оттенок. Он немного помолчал прежде, чем, наконец, нашёлся с ответом:

– Что ж, почтенная ханша, когда над нами царствовал император Хунъу вашими землями правил хромой амир Тимур. Насколько мне известно, он любил строить башни из человеческих тел и голов…Зачем? Неужели хотел по отрубленным головам и изуродованным трупам подняться на вечное синее небо?

– Не знаю, как до неба, а до ваших голов наш великий амир не успел дотянуться своим мечом, – процедила сквозь зубы женщина.

Затем она подошла близко к поэтам, которые в это время приумолкли, и отчитала их:

– А вы тоже хороши! Позорите наш дворец перед иностранными гостями своей перепалкой.