Теплый год ледникового периода

Кстати сказать, полковник-кагэбэшник, этот дисциплинированный (да и ретивый, в своё время чуть не арестовавший Высоцкого без приказа начальства) боец невидимого фронта, в финале становящийся человеком, обманывает нас, давая понять, что и такие люди меняются. Но, видимо, для этого нужно столкнуться с фигурой масштаба Высоцкого. Привези Татьяна наркотик простому смертному, её бы посадили без разговоров и без раздумий…

В который раз хороший фильм губит желание закрутить сюжет. Боязнь, что без закрученности люди на него не пойдут.

Вспоминаются простые в сюжетном отношении фильмы «Дорз», «Сид и Ненси», «Контроль», где без детективной приправы, без тамошних кагэбэшников показана трагедия тамошних замечательных людей с гитарами и без гитар.

Вот такие мысли возникли после просмотра «Высоцкий. Спасибо, что живой». А теперь пойду читать, какие мысли возникли у других.

Декабрь 2011 г.

Раб успеха

Гриша. Он же Боря, Толя, Аня

Писатель Григорий Чхартишвили, больше известный как Борис Акунин, продолжает давать информационные поводы говорить о себе.

Не так давно он стал одним из вождей оппозиционного движения, а теперь вот признался, что выпускал романы не только под псевдонимом Б.Акунин, но также и Анна Борисова, Анатолий Брусникин. В своём блоге писатель признался:

«..Главный интерес ягоды-брусники и основная интрига заключались в издательско-книготорговом эксперименте.

Меня занимала следующая бизнес-задача.

Предположим, есть некий неизвестный писатель, в которого издательство готово серьёзно вложиться, потому что твёрдо верит в перспективность этого автора.

Как действовать? Сколько денег вложить в «раскрутку», чтобы не остаться в минусе? Какие использовать методики? Какова последовательность шагов?

Я поговорил на эту тему тет-а-тет с Яном Хелемским, начальником издательства «АСТ». Мне, помнится, польстило, что он сказал, даже не прочитав рукопись первого брусникинского романа: «Я в игре, мне это очень интересно».

Рекламная кампания была дорогущей, назойливой, агрессивной. Она привела в раздражение литературных критиков, но дело ведь затевалось не для них. По магазинам был разложен миллион брошюр с первой главой романа – это как в супермаркете дают попробовать новый сорт колбасы или сыра. Люди читали образчик – и покупали мой (то есть брусникинский) «Девятый Спас».