Несколько дней в стране чудес

Эта фраза доказывает их детскую наивность и чуть изменённое восприятие мира из-за места обитания, где принято материться, когда материться ты не умеешь. Но что поделать? Врождённое добродушие к «странным» людям не оставляет меня и здесь.

Тем не менее, я до сих пор вспоминаю эту фразу и меня терзают сомнения, что я правильно её интерпретировал. Потому что существует такая вещь, как сарказм – наверняка не чуждая и молодым обитателям психбольниц. Но ладно. Такая романтическая интерпретация, даже если и не является верной, всё равно указывает на вполне реальный факт наличия детской наивности и мышления.

В конце концов, дети часто говорят слова, даже не зная, к месту или не к месту они их сказали. Иногда случайно, иногда даже не зная значения слова. Иногда даже не подозревая, что говорят что-то обидное. Я сам был ребёнком и много раз попадал в ситуации, когда говорил что-то, что казалось мне вполне безобидным, но получал строгое напутствие от взрослых никогда так больше не говорить.

Вскоре все собрались в палате.

Люди сами собой разделились на группы, в которых разговаривали и играли в шашки, в нарды, в карты, либо готовились к сдаче на права, решая тесты из специальной книжки. Уж как-то так получилось, что небольшая группа из двух человек находилась рядом со мной: Вова и Степан. Я решил спросить их, почему они здесь. Ох, причины довольно… Небольшие? Я ожидал более серьёзных причин. Вова не ответил на вопрос о том, в каком году была Отечественная война, а Степан оставался на второй год в девятом классе. Позже я также спросил Колю: у него диагностировали расстройство личности и отправили на обследование. Славик сам по себе был гиперактивен и немного агрессивен, поэтому я не стал его спрашивать, мне было всё и так понятно. И стало ещё более понятно, когда я слушал его разговоры, в которых он рассказывал, что все друзья говорили ему, что «ему бы пора в дурку». Странно, но многим из людей в палате так говорили. Мне, к слову, в том числе. Но по причинам другим, не таким, по которым я в итоге здесь оказался. В общем, понемногу я узнал кое-что о тех, с кем здесь нахожусь. Наблюдая за ними, я видел, что это место им не чуждо. Не потому, что они бывали здесь раньше, нет. Потому, что им здесь, возможно, было уже заготовлено отдельное местечко, специально для них. Они вписывались в обстановку. И получали от этого максимально возможное удовольствие. Их никаким образом не напрягал образ того заведения, где они проводили в этот момент время.