Несколько дней в стране чудес

И чем дальше я вчитывался в определения обсессий и компульсий, в симптомы и причины, тем больше мои руки начинали покрываться холодным потом и дрожать – содержание статьи точно описывало всё то, чем я занимался практически всю свою жизнь, но просто не задумывался об этом. Это не явление киберхондрии, поскольку я не пытался целенаправленно найти информацию для того, чтобы поставить себе диагноз. Это было явление осознания после осмысления прочитанного описания. Как когда не знаешь, что такое шкаф, случайно натыкаешься на его описание в Интернете, и понимаешь: «Блин, да это же шкаф у меня в комнате стоит!».

Вот что-то типа того.

Почему-то осознание наличия у себя чего-то такого повергло меня в шок. Наверное, так и должно быть, когда самая сокровенная часть мыслей оказывается следствием наличия невротического расстройства. Ещё долго я отходил от этого, переживал, а на фоне присутствующей лет с тринадцати депрессии, усилившейся во время перестройки жизненного уклада вчерашнего школьника, ещё и считал себя «дефектным».

Поделиться своими переживаниями мне было особо не с кем, – во всяком случае, тогда я так считал, – некоторые не поймут, некоторые принизят значимость моих переживаний, некоторые вообще скажут, что я это всё придумал. Так что сказав об этом паре близких людей, – в число которых не входили даже родители, – я затаил это в себе. И так это и томилось во мне недели и месяцы, пока не наступила пора постановки на воинский учёт, где я, будучи под гнётом стресса, страха и неизвестности, выдал все свои переживания тамошнему психиатру. Недолго думая, она дала мне направление в РКПБ, что в народе по-доброму зовётся «Ягодка», и которой пугают непослушных детей с ранних лет, мол, не будешь себя хорошо вести – отправим в «Ягодку»!

Опустошённый таким решением, но тем не менее понимая его закономерность, я отправился домой и начал психологически готовиться к жуткому неизведанному. Хорошо, что тогда не было отзывов на картах «Яндекса», а то прочитав то, что там пишут об этом месте сегодня, я боюсь даже представить, какое у меня было бы состояние.

Огорчив всех новостями, кого касается моя жизнь, – мама и папа простите за все истрёпанные мною ваши нервы, – я начал изучать способы выживания в подобных местах. Полученные сведения, как мне кажется, не особо отличались от советов по выживанию в тюрьме или в других подобных социальных институтах.