Империя в войне. Свидетельства очевидцев

Поляки ликуют и служат молебны, пресса аплодирует, большинство общества находит эту меру гениальной, чтобы обеспечить себе сочувствие всех, как русских, так и зарубежных поляков… Только старое поколение, наученное горьким опытом, упало духом от этого смелого воззвания.

Я всецело принадлежу к этим последним и предвижу целый ряд войн и бездну горя для России от этого неосторожного поступка. Один вопрос за другим восстают предо мной, и прежде всего я с изумлением спрашиваю себя: как мог Главнокомандующий, хотя бы он именовался «Верховным» и носил титул Великого Князя, провозгласить, такое обещание, имеющее не военное, а общегосударственное значение, и почему такой серьезнейший и могущий иметь громаднейшие последствия акт провозглашен не Государем? И почему не был обсужден хотя бы в Совете Министров.

А затем: не роняем ли мы своего достоинства, заманивая таким способом поляков на свою сторону?

«Петербургский листок», 5 августа

Сегодня на Рязанском вокзале жандармы обратили внимание на молодого человек, одетого в форму моряка.

Молодой человек был в нервном настроении. Приглашенный в жандармскую комнату, молодой человек сознался, что действительности он переодетая в форму моряка девица. Костюмировка вызвана была страшным желанием отправиться на театр военных действий.

В. А. Теляковский, 6 августа

Говорил с А. А. Карзинкиным. Московское купечество настроено очень покойно и уверяет, что в России промышленность потерпит менее других стран. Денег много.

Большое успокоение вносит закрытие винных лавок. Все люди прямо переменились.

Р. М. Хин-Гольдовская, 7 августа

Ждали манифеста, амнистии политическим, равноправия евреям… Ничего, кроме милостивого приема и «благодарности» за щедрые жертвы. По-видимому, идут ужасающие сражения, но точных известий нет и не может быть. Это, кажется, первая война без военных корреспондентов – и даже Василий Иванович Немирович-Данченко сидит в Петербурге и не «оказывает» молодецких подвигов. Тем не менее чувствуется, что немцев бьют.

Е. Манакова, 8 августа

Известия с войны не очень печальны для нас. Немцев бьют хорошо все: и англичане, и французы, и русские; у бельгийцев они просят пощады. <…> Немцы обращаются с нашими, оставшимися в Германии, по-зверски. Вот тебе и культурный, цивилизованный народ! Говорят теперь о них: «Варвары, звери, свиньи!»

На днях их очень много привезли к нам; все они такие на вид интеллигентные, рослые, здоровые.