Империя в войне. Свидетельства очевидцев

 – меня ничуть не волновало, и не трогало! <…> Все время мы безпрерывно стреляли по неприятелю, но бороться без сил невозможно; патроны ружейные и пулеметные истощились; стрелять не чем было, артиллерия не действовала, и что же? решено было вступить с неприятелем в рукопашный бой; ибо неприятель был близок!!! И этим последним решением взял конец! <…> мы очутились между штыками неприятеля, который как жадный тигр; бросился на нас! и в 6 часов вечера забрали нас в плен…

М. М. Пришвин, 26 августа

«Вешать надо!» – Я спрашиваю, в чем дело у длинного рыжего, а он меня передразнивает: «В чем дело! какое тут дело, это не дело, а подлость: отравили, целый полк отравили наш австрийцы, а мы-то их… сам видел, как наш офицер, какой-то мерзавец, еще руки им пожимал, вешать надо, а не пожимать».

Другие тоже мне рассказывают, что австрийцы целый полк отравили. «А откуда это известно? – спросил я. – Да вот этот солдат рассказывает». Я подхожу к солдату и спрашиваю, как же это отравили австрийцы наших солдат. «Да это еще неизвестно, – говорит он, – сказывают тоже с голодухи после боя яблок объелись. – Сам ты видел? – Как видел? да я ж туда только еду. – Кто же вам говорил, что отравили. – А вот! – и показывает на рыжего». А тот уже в другом углу твердит, твердит безостановочно своим деревянным, злым языком, нечеловечески, что австрийцы наш полк отравили, и какой-то мерзавец офицер руки им пожимал, вот какие офицеры у нас!

«Петроградский листок», 26 августа

Театральный курьер.

Драматург И. Н. Потапенко заканчивает военную пьесу, название которой держится в тайне.

Г. Смолдовский закончил свою пьесу «Двуглавый орел». Пьеса принята театром Корша.

В репертуар московских и многих провинциальных театров включена пьеса Н. Н. Евреинова «Война».

Композиторами написаны новые произведения.

С. В. Рахманинов написал большую симфоническую картину «Великая война»; Ц. А. Кюи закончил торжественную кантату «С нами Бог!»; А. Н. Скрябин работает над симфонией «Воскрешение славян»; М.

М. Иполитов-Иванов закончил «Военную рапсодию».

П. Е. Мельгунова, 26 августа

Извозчик, например, говорит Василию Михайловичу: «Как наши дела плохи». – «А что?» – «Да ведь взял враг Петербург!» – «Как взял?» – «А как же, все правительство в какой-то Петроград переехало». – «Да нет, это царь велел Петроград по-русски называть». – «Да что вы говорите, разве это по-русски, да я из газет знаю». Так и остался при своем.

Т. Я.