Барин 2

– Марьяна, скажи… почему я здесь? Почему оказался в другом веке?

– Это неподвластно даже моему разуму. Я сразу почувствовала, что ты чужой. Но раз оказался здесь, так живи. Живи по совести и справедливости, как ты умеешь. У тебя появились не только могущественные враги, но и влиятельные друзья. А будущее твое, Андрей, пока скрывается за темной завесой. Ты уже полюбил, но сам пока боишься в этом признаться. Знай, любовь не только может вознести человека, но и сжечь дотла его душу… Держи всегда рядом того, кого любишь…

Мне показалось, ведьма вовсе не открывала рот, когда разговаривала со мной.

Но я отчетливо слышал каждое ее слова.

– Все, идите…

Вскоре мы вышли на дорожку и направились вдоль леса. Девочку еще слегка трясло.

– Софочка, все уже в прошлом. Ничего не бойся.

– Зачем они меня украли с озера, Андрей Иванович? Я сразу сказала, что дочь помещицы, а они даже обрадовались…

– Хотели выкуп получить. Бричку и деньги. Они бы с тобой ничего плохого не сделали…

– А зачем же их тогда убил этот странный человек? И кто та женщина?

– Это отшельники.

Давай никому не будем рассказывать об этих людях, они нам помогли… Пусть это будет нашей маленькой тайной, хорошо?

– Хорошо…– кивнула девочка.– Пусть будет тайной.

Когда я заметил мужиков у края леса, громко крикнул:

– Нашлась Софочка! Передайте всем по цепочке, чтобы возвращались. Девочку я сам к Наталье Петровне доставлю…

Я заметил что Софья еле идет.

– Устала, милая?

– Ножки болят…

Я поднял девочку и понес на руках.

Но вскоре понял, что и сам уже валюсь с ног. Из леса показались мужики, они помогли донести Софью до брички.

Девочку я привез к Наталье Петровне, когда уже совсем стемнело. Она уснула прямо в бричке, у меня на руках. Громко залаяла дворовая собака. Сначала выглянул встревоженный конюх с ружьем, из особняка выбежала Наталья Петровна, вслед за ней старушка-ключница.

Я занес спящую Софью во двор на руках.

– Что с дочкой? – испугалась помещица.

– Устала.

Выбилась из сил и уснула….

Я отнес девочку в спальню, положил на кровать и осторожно снял с нее сандалии.

– Наталья Петровна, вы девочку пока не тревожьте. Она из сил выбилась, сегодня верст двенадцать отмахала…

Помещица подошла к девочке, села на колени и расплакалась, осторожно расправляя ее мягкие локоны:

– Грязная-то какая… солнышко мое ненаглядное… доченька…

– Пожалуй, я поеду…

– Постойте, Андрей Иванович!

Мы вместе вышли на улицу.