Исповедь Звезды

Темные контуры фигур людей у подъезда с едва различимыми лицами, освещаемыми еле долетающим светом от фонарей с Брестской, являли собой непреступный рубеж обороны, сравнимый разве что с рубежом обороны Сталинграда, который не оставлял врагу ни малейшего шанса прорваться на подконтрольную им территорию. О том чтобы поговорить с Пугачевой или даже хотя бы просто ее увидеть, не могло быть и речи. Но кто знал, что через некоторое время я подружусь с этими, как окажется довольно-таки милыми, хотя и немного странными людьми, и эта новоявленная дружба приоткроет очень важную дверь на моем пути, святая святых каждой концертной программы – за кулисы!

Иерархическая лестница в стане пугачевских поклонниц строилась по принципу от главаря, и нисходила по мере убывания статусности, которая приравнивалась к проведенному у подъезда времени, до низших ступенек, и тем самым очень напоминала советскую армейскую дедовщину.

Заправляла всем ярко-типажная, энергичная и преисполненная всегда боевого духа рыжеволосая девушка-оторва, которую звали Света Саратовская. Причем «Саратовская» – было скорее не фамилия, а прозвище, определяющее место ее рождения. Ниже по статусу, но тоже очень влиятельные по сути, были две подруги – Ира и Лена, по прозвищу «Панки». Ну и так далее, по убыванию до самых, так сказать, незначительных членов, то есть до новичков. Как нетрудно догадаться, объединяла всех этих людей воедино безграничная и преданная любовь к неповторимому таланту Великой Аллы Борисовны Пугачевой. Да я и сам, чего уж там греха таить, был немало впечатлен талантом этой фантастической женщины. По словам же самой А.Б., все эти люди являлись лишь прилипалами, греющимися в лучах ее безбрежной славы. И днем и ночью, и в жару и в холод, несли самоотверженную околоподъездную вахту люди-поклонники, не пропуская в свой круг кого попало и всецело предаваясь пленительному обсасыванию старых и новых сплетен касательно Пугачевой и ее приближенных. Уж не знаю каким боком, но со временем мне все же удалось влезть в эту иерархию и получить, пусть и птичьи, но все же права, которые мне позволяли беспрепятственно подходить к подъезду и наравне со всеми принимать участие в этой активной жизни, бурлящей самыми разными и такими интересными для меня проблемами. Со временем подъезд Пугачевой стал для меня еще одним постоянным, если не сказать, самым главным, местом времяпрепровождения наряду с техникумом, участием в ансамбле в ДК "Мир" и, конечно же, зарабатыванием на хлеб насущный.