Серебряные пули с урановым сердечником

Рагнарссон одобрительно покивал, неловко сунул мне свою пухлую ладошку – мне показалось, что я сжал плохо надутую секс-куклу, – и, моментально утратив к нам с Элли всякий интерес, вернулся к своему прежнему занятию – разглядыванию под Т-проектором чего-то светло-коричневого. По виду, а главное, по консистенции предмет его исследований больше всего походил на продукт жизнедеятельности… ну, скажем, кота – кучка была небольшая.

– Куда теперь? – осведомился я у своего очаровательного гида, когда дверь лаборатории Дока с тихим шипением отрезала его от враждебного мира.

 – Кто у нас следующий на очереди, дядюшка Скрудж или Русалочка?

– Думаю… – начала было Элли, но ее речь была прервана стремительным появлением из-за угла коридора парнишки лет четырнадцати. Встрепанная прическа – восемнадцать цветов, классический «ретро» – и совершенно дикие выпученные глаза, словно по коридору следом несется как минимум свихнувшийся штрекер.

Естественно, мимо меня он благополучно пробежать не сумел – ножны «Кобры», которые я заботливо придерживал, дабы не оцарапать о пол, находились как раз на уровне его колен.

Лететь ему метров пять… не поймай я его за шиворот.

А вот моя дальнейшая реакция изрядно удивила меня самого.

Я поднял паренька за воротник куртки и припечатал к стене.

– Еш-ш-ще раз, – никогда не думал, что умею подражать змеиному шипу, – коснеш-ш-шся моей ш-шпаги – обреш-ш-жу ноги! До уш-шей! – После чего разжал пальцы.

Парнишка с четким стуком ссыпался на пол, несколько раз ошалело моргнул, бросил затравленный взгляд в сторону моей сопровождающей и, испустив что-то среднее между взвизгом и всхлипом, вскочил и бросился прочь.

Мы с Элли недоуменно переглянулись.

– Что это было?

– Не понимаю, – озадаченно произнесла Элли. – Джонни Клейн из третьего сектора… мне он всегда казался таким тихим и скромным мальчиком…

– Интересно, – я как бы случайно положил руку на эфес и направился к углу, – что могло его так напугать?

– Может…

На первый взгляд в коридоре за поворотом не наблюдалось ничего, способного вызвать в сотруднике СБ, пусть и неполовозрелом, столь дикий ужас.

Собственно, там не было почти никого, кроме одного-единственного человека в серебристо-серой повседневной униформе космофлота, неторопливо приближающегося к нам.

– Пойдемте, – обернулся я к своей проводнице, убирая руку с рукояти. – На Шипке все спокойно!

– Что?

– Ничего, это я так, – рассеянно отозвался я, – классиков цитирую.