Серебряные пули с урановым сердечником

О маленькой такой прямоугольной пластиночке, напичканной мощнейшей опознающей интелкторникой, на поверхности которой личной подписью президента Федерации санкционировано все.

Вау! Если Бар Корин вот так запросто размахивает фишкой, способной рулить мегалинкорами Флота Открытого Космоса… или приказать им прогреть Машины Судного Дня… Боже, куда я влип?! Где тут выход?! Катапульта?! Кнопка «СОС»? Кнопка «Ресет»?!

Впрочем – совершенно самостоятельно от головы подумали враз ставшие ватными ноги, – выход в подобных случаях обходится обычно куда дороже входа.

– Эта, – голос Бара Корина вывел меня из фамильно-суицидального состояния, – драконья отрыжка в нормальном состоянии?

Я задумчиво уставился на «Мазду». Откровенно говоря, мысль о том, чтобы вновь оказаться на ее борту – да что там, на борту любого космолета! – в ближайшие несколько часов могла вызвать у меня приступ, и отнюдь не восторга. Но сказать «нет» Бару Корину…

– В ходе тестового полета выявилась недостаточная надежность компенсирующих гравитационных генераторов, – сказал я.

– Хорошо, – Корин кивнул. – Поскольку мы все равно конфискуем этот космолет…

А может, все не так уж плохо? Хоть денег сэкономлю… на что-нибудь приятное.

– То выделенные вам на приобретение транспортного средства финансы будут переведены обратно, – закончил Бар Корин. – Очень хорошо. Следуйте за мной.

– Но… – начал было я.

Как оказалось, полковник СБ умел двигаться удивительно быстро – я еще только соображал, что стоило бы закрыть распахнутый рот, а серая стеклоткань куртки уже исчезла в проеме флаера.

Просто замечательно. Особенно с учетом того, что у меня просто-напросто нет доступа к управлению «Маздой». Черт, да я даже внутрь не могу…

Я опрометью бросился к столпившимся вокруг пепелаца копам, схватил за рукав форменки того, что стоял ближе к входу, и, махнув перед его ошеломленной рожей удостоверением, скомандовал: «Открыть!»

– Чего-о? – У меня не было времени дожидаться, пока этот олух пропустит мою команду через все свои две с половиной извилины.

Сработало.

Я вихрем взлетел в рубку, на ходу раздергивая заглушки комба. Плюхнулся в кресло пилота, несколько секунд лихорадочно осматривал сенспанель и, издав восторженный вопль, вбил торец служебной фишки в имеющийся-таки стандартный брик-разъем.