Серебряные пули с урановым сердечником

– Вы сказали все, что хотели? – невозмутимо осведомился Бар Корин, когда моя – о, ужас! – будущая напарница закончила перечисление своих пожеланий по адресу СБ вообще и лично полковника. – Что ж, приятно видеть, что чувство юмора не отказало вам даже в столь сложной ситуации.

– Я подам прошение в Арбитраж!

– Факт подачи прошения, – сообщил я, внимательно изучая потолок, – не считается основанием для приостановки действия приговора… а рассмотрение дела в МПА занимает от трех до двадцати стандартных лет.

– Но…

– Достаточно, – голос Бара Корина был все так же обманчиво тих, но сейчас он стоил иного удара кулаком по столу.

 – Вам, любезнейшая, были достаточно подробно изложены открывающиеся перед вами перспективы – как в случае сотрудничества с нами, так и в случае возможного отказа от оного. Увы, но запасом времени на размышления я вас снабдить не могу – ответ мне нужен немедленно. Итак, ваш выбор?

На этот раз девушка выражала свои мысли значительно цветистее… и дольше.

– …и всю вашу планету, – закончила она через три минуты сорок – как сообщил мне слегка удивленный инк фишки – семь секунд.

 – Где я должна поставить крестик?

– Нигде.

– Шутите?!

– Никаких шуток, – сказал я. – Это одна из старейших традиций СБ – для «зачисления в ряды» требуется лишь устное согласие. Даже странно, что ты этого не знаешь.

В моем случае, кстати, обошлись и без этой формальности – я стал эсбэшником де-факто.

– В самом деле? – недоверчиво переспросила девушка. – Это в наше-то время…

– Данная шутка, – пояснил я, покосившись на Бар Корина – тот, похоже, просто-напросто забавлялся, слушая наш диалог, – негласно подразумевает, что у СБ хватит желания и возможностей проконтролировать выполнение этого соглашения… очень тщательно проконтролировать.

– И при этом интервид уверяет нас, что мы живем при неодемократии, – хмыкнула Золушка. – А стоит чуть копнуть, и наружу вылезает обычная полицейская диктатура.

– Думаю, – Бар Корин встал, и мы, чуть замешкавшись, последовали его примеру, – вы можете продолжить эту увлекательную беседу где-нибудь вне моего кабинета.

– А разве моей, – чтобы выговорить следующее слово, мне пришлось применить к языку меры психологического воздействия, – напарнице не будет положена шпага?

– Не думаю, – скептически заметил полковник, – что шпага является подходящим выбором для этой юной леди. Возможно, лук или…

– В детстве, – мечтательно вздохнула Золушка, – я очень ловко метала вилки.