Серебряные пули с урановым сердечником

– В таком случае это скорее всего обычная афера, – уверенно сказал я. – Способ перелить тысчонку-другую эко с общественного счета на личный. Держу пари, плесень в ваших туннелях будет цвести, даже несмотря на усилия десяти программ по уничтожению этой самой биофлоры.

– Эмбэ, – согласилась напарница. – Но, что интересно… я тут подключилась к датабанку станции…

– Я же тебе запретил!

– Не нуди, напарничек. Видел бы ты их защиту… просто насмешка над честным вскрышечником!

– «Честный вскрышечник» – это ты хорошо сказала!

– Моя фишечка прошла сквозь них, как штрекер.

– Стоп! – Я выполнил поданную мной же команду первым, за что немедленно удостоился пинка между лопаток. – Ты использовала для взлома служебный фиш?!

– Естественно, – чуть обиженно отозвалась Золушка. – А чем, по-твоему, я должна была воспользоваться? Инком пепелаца или чипом универсальной отвертки?

– А в твою златокудрую головку случайно не закралась мысль… – начал было я, однако меня тут же отвлек вторичный удар в спину, сопровождавшийся крайне недружелюбным ревом.

– Агррах тивираш!

Этот язык явно не входил в топовую десятку Бара Корина. Впрочем, на этот раз фишка оказалась быстрее – она успела сообщить мне перевод фразы, прежде чем я, развернувшись, собрался произнести свое коронное «Эш назг…».

– Че стал на дороге! – повторил тип в круглом шлеме, обдав меня волной чесночного – или очень похожего на него – запаха. У типа был большой сплющенный нос, торчащие из пасти клыки, правда, все же поменьше, чем у давешнего вампира, и светло-зеленая кожа.

По моему же мнению, он был орком разозленным, поэтому я обратился не к нему, а к его старательно завернувшемуся в зеленый плащ спутнику.

– Очень прошу извинить меня, уважаемые. Я прибыл издалека, из галактической провинции, впервые вижу столь…

Товарищ орка медленно поднял руки, стянул капюшон – и я с превеликим трудом удержался от восторженного «Вау!». Впрочем, вопля, который миг спустя издала моя напарница, с лихвой хватило на двоих – отдельное спасибо звукофильтру за уцелевшие перепонки.

Волосы, словно отлитые из красной меди, уши с острыми кончиками и очень красивое лицо. Нечеловечески красивое. Редко кому удается правильно употребить это словосочетание, но сейчас был именно такой случай – эльф был прекрасен, как никогда не сможет быть прекрасен ни один человек. Лучшие пластхирурги Федерации и за тысячу лет не сумеют даже приблизиться к этим идеальным чертам.