А какие были надежды!

После обеда банки с пивом уже стояли на столе в конференц-зале наравне с кока-колой. На ужин собрались в том же кафе.

– Что вы будете пить? Пиво, виски? – спросил Голдсмит.

– Да, пиво и виски! – сказал Митька Недогреев, не дав слова Пахомову.

– Вы нас удивляете! У нас обычно пьют что-то одно, – сказала профессор Джоан Паркинс.

– А вот у нас нет! У нас даже говорят: «Пиво без водки – деньги на ветер!» Ха-ха-ха! – рассмеялся Митька Недогреев.

– Что значит – деньги на ветер?

– Это значит – потраченные впустую деньги – подсказал Герхард.

– О! Так значит, Вы любите результат?

– Да, я люблю результат! – не обращая внимания на прислушивающихся к разговору и слегка напрягшихся Пахомова и Касатонова, – продолжал Митька, – это они вон о своих напряжениях сдвига рассуждают. А я человек простой. А тяпнешь водочки под пиво, ну, или виски вашего – вот он и результат!

– Мы понимаем. Понимаем! – вежливо и почти восхищенно сказала Джоан Паркинс, – академик Митька всегда устремлен к результату!

– Да, мы такие! – пытаясь перевести все в шутку, сказал Пахомов.

Второй день был посвящен выступлениям. Небольшой конференц-зал был почти полностью заполнен студентами, аспирантами и преподавателями университета.

Первым выступал Джон Голдсмит. Вводные слова, приветствие, несколько слов о возможных совместных усилиях и осторожная радость, что «Наконец-то мы вместе!» Выступление Герхарда было посвящено теоретическим аспектам материаловедения. Слушали его очень внимательно, а вопросы задавали почти полчаса.

Пиво стояло уже с утра, и Митька Недогреев откупорил не одну банку, пока выступали ученые.

За обедом Майкл Голдсмит сказал, обращаясь не только к Герхарду:

– У вас очень хорошие работы. Чувствуется стратегия. В чем-то вы нас обошли.

Хотя слова было обращены в основном Пахомову и Касатонову, неожиданно отреагировал Митька:

– Обошли? Ну, может, и обошли. Что он тут ерунду несет про всякие там дислокации и сдвиги! Вот то ли дело мои ребята создали материал – никто не воспроизведет!

– Очень интересно! – тут же оживилась, мило хлопая глазами, Джоан Паркинс.

Академик Митька смутился, но тут же выправился, – вам это не понять! – торжествующе произнес он. – Мы душу вкладываем в создание материала! – сказал он, глядя на симпатичную профессоршу средних лет.

– О, загадочная русская душа? – еще шире открыла глаза она.