Где похоронено сердце

Оправившись от удивления, Половцев с холодной усмешкой процедил сквозь зубы:

– В таком случае, милостивый государь, вам не составит труда поехать с нами в часть в качестве нашего пленника, ведь ваши верные друзья, надо полагать, не замедлят вас выкупить!

Сделав необходимые распоряжения, он с ожесточением хлестнул плетью коня, который возмущенно вскинул задние ноги в белых чулках, и скрылся в тучах пыли.

«Чего только не бывает на свете!» – невольно думая о судьбе необычного горца, Аленин пустил коня шагом и направился в расположение войск вслед за Половцевым.

Рассеянно оглядывая окрестности, он заметил тень, скользнувшую по заросшему репейником лугу, и поднял голову: в высоком белесо-голубом небе, раскинув перекрестья широких крыльев, спокойно и величаво парил орел, по-хозяйски оглядывая свои владения. Лошадь под Алениным вдруг с тревожным ржанием шарахнулась в сторону – из-под копыт метнулась небольшая змея и, сверкнув стальной чешуйчатой лентой спины, скрылась в опутанных засохшей травой зарослях бурьяна.

Тень на лугу замерла – вдруг орел камнем упал вниз и спустя мгновение взмыл в небо, держа в мощных когтях змею, которая, извиваясь и сворачиваясь в упругие, поблескивающие на солнце кольца, пыталась ослабить смертельную хватку грозной птицы. Задрав голову, Аленин ладонью прикрыл глаза от слепящего солнца и увидел, как, ловко извернувшись, змея стремительным броском маленькой приплюснутой головки ужалила орла в мягкое подбрюшье. Птица дернулась и, с трудом взмахивая отяжелевшими крыльями, разжала когти. Змея серебристой молнией мелькнула в небе и, грянувшись оземь, осталась неподвижно лежать в высохшей рыжей траве, будто сломанный в битве клинок, сверху донизу покрытый потускневшими неразборчивыми надписями.

Падая, орел судорожно покружился в воздухе, словно ослепнув, и, наткнувшись на сук старого полузасохшего дуба, одиноким великаном торчавшего на лугу, рухнул вниз, ломая ослабевшие крылья, теряя перья и пух, серыми хлопьями оседавший на ветвях и траве.

Через день войска ушли из аула, провожаемые нестройной стрельбой горцев, которые действительно появились ниоткуда, как только войска оказались в неудобной позиции.

Жители аула, гоня перед собой разноголосо ревевший скот, возвращались домой по пыльной дороге, по обеим сторонам которой дымились вытоптанные поля с сожженными посевами.