Титан. Жизнь Джона Рокфеллера

Семья затем перебралась в Кливленд, где достаток вернулся к господину Спелману, но тень неуверенности в завтрашнем дне всегда нависала над семьей. Поэтому, хотя Спелманы занимали более высокую социальную ступеньку, чем молодой Рокфеллер, их пугала угроза финансовых злоключений, и они благосклонно смотрели на подающего надежды претендента с соответствующим христианским происхождением. Сетти необходимо было найти мужа, который мог бы обеспечить безопасность ее семьи, поэтому неудивительно, что она поддерживала карьеру Джона и с самого начала стремилась настроить его на успех.

Трудно представить молодую женщину, более соответствующую ценностям Джона Д. Рокфеллера, чем благоразумная жизнерадостная Лора Селестия Спелман, которая разделяла его преданность долгу и бережливость. Они одобряли взгляды друг друга на основы жизни. Сетти, на два месяца младше Джона, была невысокой и стройной, с круглым лицом, темными карими глазами и густыми каштановыми волосами, аккуратно убранными со лба и разделенными посередине пробором.

Рокфеллер не вынес бы шумную женщину, а у Сетти был мягкий голос и приятные манеры. Но, как и у Джона, за ее спокойным внешним видом скрывалась несокрушимая целеустремленность. Она была «…мягкой и очаровательной, но твердой с непокоримой волей, – отмечала ее сестра Люси, больше известная в семье как Лют

. – Когда она легко касалась пальцами вашей руки, ее прикосновение несло силу убеждения»

. Опять же, как и у Джона, за ее сердечностью скрывался стержень неослабевающей воли.

«Она была весела и приветлива, но… имела заметную склонность к серьезности и сдержанности», – вспоминала Лют

. Лора, эталон самоконтроля, никогда не выходила из себя и не обладала кокетливой фривольностью юности.

Поначалу Джон и Лора, вероятно, заметили друг в друге родственную душу, особенно, когда доходило до разговоров о религии. Сетти так неукоснительно исполняла свои обязанности в церкви и воскресной школе, что даже ее любящая сестра тактично предположила, что она доходит до крайностей.

«Она была religieuse. Бог и церковь шли для нее на первом месте. Ее мало заботила так называемая светская жизнь; и они вместе с мужем углубили и расширили свою религию на все стороны жизни»

. Даже на фотографиях заметна ее квакерская простота, черное платье и кружевной воротничок, напоминающие о ее пуританских предках. Несмотря на приверженность евангелизму, она никогда не навязывала свои взгляды окружающим и предпочитала наставлять примером.