Титан. Жизнь Джона Рокфеллера

Культурная атмосфера колледжа с ее пылкой поддержкой прав и благосостояния женщин, должно быть, оказалась в высшей степени благоприятной для сестер. В числе прочих преподавателей они слушали вдохновляющие лекции Ральфа Уалдо Эмерсона, Уэнделла Филлипса, Генри Уорда Бичера и Джона Брауна. Сетти, преданная протестантскому прилежанию, даже одобряла режим школы, расписанный поминутно, от пробуждения в половине шестого утра и до выключения света в без четверти десять вечера. «Я не считаю правила строгими, мне все они нравятся», – сообщала она своей бывшей учительнице музыки

.

Из Орида она иногда отправляла дружеские записки Рокфеллеру, хотя их отношения на этом этапе были не столько романтические, сколько товарищеские.

С годами растущая самоотверженность Лоры в религии смягчила ее литературные стремления, но в Ориде она была настоящим «синим чулком», писала стихи, возглавляла литературное общество и редактировала литературный журнал института. В изобличительной статье в «Орид Юфимия», она написала о трех аристократиях, правящих тогда Америкой – аристократии интеллекта в Новой Англии, богатства в Среднеатлантических штатах и крови на Юге.

Ввиду последовавших событий ее описание интеллектуального превосходства Бостона или социального загнивания Юга менее примечательны, чем язвительность, которую она вылила на нуворишей Нью-Йорка. «В указанной части территории нашей славной республики, леди-«парвеню», с рассудком не обремененным мыслями, облачается в платья, вид которых (но не стиль) мог бы свидетельствовать, что их надевали в присутствии королевских особ». Раскритиковав господство «всемогущего доллара» у аристократии Среднеатлантических штатов, она колко заключила: «Гигантский интеллект Бостона должен поклониться акциям и облигациям Уолл-стрит»

. Такое среднезападное презрение к богатым выскочкам с Уолл-стрит определенно перекликалось с убеждениями Рокфеллера. Эти двое не догадывались, что однажды сами станут синонимами «всемогущего доллара» и будут жить в сердце самого шикарного, самого греховного из районов Манхэттена.

Весной 1859 года сестры Спелман вернулись в Кливленд и начали брать уроки французского, латыни, фортепьяно и пения в Кливлендском институте. Осенью Сетти и Лют, они всегда переезжали вместе, начали преподавать в публичных школах, Сетти служила учителем и помощником директора, а Лют учила мальчиков в том же здании. Слова Лоры не оставляют сомнений в стесненных обстоятельствах ее семьи в то время.