Титан. Жизнь Джона Рокфеллера

Склоны плотно поросли сосной, тсугой, дубами и кленами, а почва оказалась скудной и каменистой. Требовались невероятные усилия, чтобы просто расчистить участок от кустарника и деревьев.

Насколько можно судить по немногим дошедшим до нас семейным рассказам, Люси умело управлялась и с семьей, и с фермой и никогда не избегала тяжелой работы. Взяв пару молодых волов, она сама сложила каменную ограду, и ее смекалка и хладнокровная находчивость позже проявятся в ее внуке. Джон Д. с удовольствием рассказывал, как однажды ночью в амбаре она поймала вора, крадущего зерно.

Лицо незваного гостя в темноте было не различить, но Люси не растерялась и оторвала кусок ткани от его рукава. Позже, встретив мужчину в порванном сюртуке, она подошла к нему и молча предъявила недостающий лоскут; мысль свою она донесла, но обвинений выдвигать не стала. Еще один момент достоин упоминания в связи с Люси: она питала большой интерес к лекарственным растениям и готовила домашние снадобья из «лечебного куста», растущего на заднем дворе. Годы спустя ее внук отправил образцы куста в лабораторию, чтобы выяснить, имел ли он действительно медицинскую ценность. Возможно, именно от бабки он унаследовал восхищение перед медициной, которое пронес через всю жизнь, и в результате создал всемирно известный медицинский исследовательский институт.

К моменту, когда Уильяму Эйвери Рокфеллеру исполнилось чуть больше двадцати, он уже был заклятым врагом общепринятой морали и предпочитал образ жизни бродяги.

Еще подростком он надолго исчезал из дома в середине зимы и пропадал неизвестно где. Всю жизнь он придумывал разные махинации и схемы, лишь бы избежать обычного нелегкого труда. Но Уильям обладал такими нагловатыми обаянием и привлекательностью – здоровяк, под шесть футов ростом (1,8 м), широкая грудь, высокий лоб и густая рыжеватая борода, скрывающая упрямый подбородок, – что легко вводил людей в заблуждение. Такая выгодная внешность смягчала недоверчивых и обезоруживала придирчивых, по крайней мере, на время. Неудивительно, что такой бродяга не пошел с родителями на запад в Ричфорд, а объявился в этих землях около 1835 года в собственной неподражаемой манере. На жителей окрестных поселений он сразу же произвел сильное впечатление своим неординарным стилем. Уильям изображал глухонемого торговца, продающего дешевые мелочи, а к петле для пуговицы у него за нитку была привязана дощечка с надписью мелом «Я глухой и немой».