Титан. Жизнь Джона Рокфеллера

Вопреки суровому суждению Рокфеллера, Ида Тарбелл отметила Эндрюса даже как «гения механики», который получил керосин более высокого качества и повысил процент продукта, получаемого с каждого бочонка

.

В первые дни Рокфеллер не был так отстранен от практической стороны перегонки, как это произошло впоследствии, когда его империя выросла, и он скрылся за неприступными стенами своего кабинета. Он был совершенно лишен высокомерия, его часто видели на Кингсбери-Ран в шесть тридцать утра, когда он заглядывал к бондарю и выкатывал бочки, складывал ободы или вывозил опилки, показывая бережливость, привитую матерью и пуританским воспитанием.

После перегонки оставался осадок серной кислоты, и Рокфеллер строил планы, как превратить его в удобрение – первая из многих результативных и крайне прибыльных попыток создать сопутствующие продукты из отходов. После детства, полного неопределенности, он стремился к самодостаточности в деле не меньше, чем в жизни, и, когда оказалось, что бочек вечно не хватает, решил изготавливать собственные. Крайне недовольный подозрительной ошибкой в счете слесаря, он сказал Сэму Эндрюсу: «Найми слесаря помесячно. Купим свои трубы, колена и все слесарные материалы»

. Завод сам занимался разгрузкой и погрузкой. Такова была острота мышления Рокфеллера, его неустанный поиск усовершенствований даже в мелочах, что за год очистка нефти обогнала сельскохозяйственную продукцию и стала самой доходной статьей предприятия. Несмотря на непрекращающиеся перипетии нефтяной промышленности, склонной к катастрофическим подъемам и спадам, ни один год не окажется для Рокфеллера убыточным.

Если Рокфеллер и вошел в дело переработки с долей сдержанности, вскоре он проникся им как серьезной возможностью, о которой мечтал. Он с головой погрузился в работу, никогда ничего не делая наполовину, и энтузиазм не оставлял его и дома. Так как он делил комнату с Уильямом, он зачастую будил брата глубокой ночью. «Я размышлял о заводе, чтобы он делал так-то и так-то, – спрашивал он.

 – Что ты думаешь об этом плане?»

«Придержи мысли до утра, – сонно протестовал Уилл. – Я хочу спать»

. В предрассветной тьме Джон обычно беседовал с Морисом Кларком и Сэмом Эндрюсом на Чешир-стрит, где они бесконечно говорили о нефти. Как заметила сестра Джона Мэри Энн, старшие мужчины инстинктивно считались с ним. «Казалось, они не хотят идти без него. Они приходили и ждали в гостиной, пока Джон завтракал».