Аттила, Бич Божий

В кирасе и шлеме с гребнем ты бы выглядел просто блестяще… Видел бы ты меня на параде в честь победы в битве на реке Фригид… Да, когда-то и я был таким… – Гай замолчал, на лице его блуждала рассеянная улыбка.

Тит опасался, что отец вот-вот бросится в сбивчивые воспоминания о днях своей бурной молодости, но Руфин-старший взял себя в руки и отрывисто произнес:

– Впрочем, я тебе об этом уже рассказывал. Выпьем-ка лучше вина. Парочка амфор фалернского у меня всегда наготове. – Лишь тут он, казалось, впервые заметил Клотильду, и бросил в сторону сына недоуменный взгляд, в котором читалось легкое неодобрение.

 – Твоя спутница? – Вопрос отца повис в воздухе, словно лишь хорошие манеры не позволяли ему выразить словами то, что его интересовало: кто эта девушка – наложница сына либо же его сожительница? (Для Гая она могла быть либо той, либо другой; других отношений между римлянином и германкой он не признавал. А все в Клотильде – от одежд до цвета глаз и формы губ – говорило о ее тевтонском происхождении. )

Тит взял девушку за руку.

– Отец, это Клотильда; она из знатной бургундской семьи. Мы надеемся, что ты дашь свое согласие и благословение на наш брак.

Гай побледнел и уставился на сына с недоверием – слова Тита повергли его в глубокий шок.

– Но…ты не можешь, – промямлил он наконец. – Она – германка. Это противозаконно.

– Строго говоря, так оно и есть, – признал Тит. – Но ты не хуже меня знаешь, что закон всегда можно обойти – было бы желание. В конце концов, Гонорий и сам женат на дочери Стилихона, который был вандалом.

Если ты замолвишь за нас словечко перед епископом, уверен, что префект претория…

– Никогда, слышишь, никогда! – перебил сына Гай; щеки его горели от возмущения. – Чтобы мой сын взял в жены германку? Даже думать об этом забудь! Хочешь покрыть род Руфинов вечным позором?

Все шло кувырком – такого развития событий Тит и предположить не мог.

– Мне очень жаль, – пробормотал он Клотильде, стараясь не встречаться с ней взглядом, и знаком приказал нерешительно топтавшемуся на месте рабу увести ее из атрия, где вот-вот должна была разразиться буря.

– Такого обращения, отец, она не заслуживает, – осуждающе произнес Тит, когда они остались вдвоем. – Клотильда – замечательная девушка. Лучшей невестки тебе не найти. Только потому, что она германка… – Тут юноша запнулся, от душившего гнева речь его сделалась бессвязной.

– Германцы – враги Рима, – в голосе Гая звучало раздражение.