Аттила, Бич Божий

 – Возражений не последовало, и он продолжил. – Советую смазать дегтем. Кроме того, достаньте себе femenalia – рейтузы, – хозяйство надо держать на должном месте. Любая берберка из тех, что ошиваются у форта, с удовольствием одолжит вам пару-другую. Не волнуйтесь, надолго они вам не понадобятся – поносите, пока яйца не затвердеют.

– Но… носить рейтузы, – с беспокойством возразил один их рекрутов, – это ведь не по уставу.

– Так точно – не по уставу. И на ком из вас я их увижу, мало тому не покажется. Но я, в отличие от Cedo Alteram, о котором вы, несомненно, слышали, не хожу по плацу с привязанным к концу дубинки зеркалом, так что вряд ли я о чем-то узнаю, не так ли?

Немного разредив последними своими словами атмосферу, ducenarius стал отвечать на посыпавшиеся со всех сторон вопросы об условиях службы, бенефициях и легендарном главнокомандующем, комите Африки, известном как беспристрастностью, так и ратными подвигами.

– Правда ли, что он убил Атаульфа, первого мужа Галлы Плацидии?

– Убить – не убил, но ранил тяжело – когда готы пытались овладеть Массилией.

Атаульф, кстати, от раны своей быстро оправился, чему Августа была сильно рада.

– Слышал, Бонифаций убил солдата, переспавшего с женой одного из местных жителей?[4 - Подробно об этом случае рассказывается в книге Гиббона «Закат и падение Римской империи», глава 33.] – с надеждой спросил один из новобранцев.

– А вот это – истинная правда, – подтвердил Проксимон. – Что, рассказать вам эту историю?

* * *

Лагеря – аккуратного прямоугольника кожаных палаток, известных как papiliones, «бабочки», каждая из которых вмещала восемь солдат, – они достигли в полдень.

На многие километры вокруг растянулся унылый пейзаж: однообразные холмистые равнины, лишь кое-где покрытые травой эспарто, чертополохом и асфоделью; к северу – голая стена горы Гафса, к югу – мерцающие миражи, проплывающие над искрящейся солевой поверхностью Шотт-эль-Гарсы, одного из цепочки соленых озер, по которым проходила граница Римской империи. Озера эти обрамляли Великое песочное море, пересекаемое лишь караванами, привозившими из земель, где за пять сотен лиг[5 - То есть 2414 км.] пустыни жили темнокожие люди, золото, рабов и слоновую кость.

Лагерь представлял собой временное мобильное поселение, возведенное на месте одного из остановочных пунктов, через которые Бонифаций совершал ежегодный объезд того, что являлось скорее его личным феодом, нежели провинциями проконсульской Африки и Бизацена.