Время Путина

Считалось, что база у меня есть, а нужна чисто оперативная подготовка. Я там проучился, вернулся в Питер и еще около полугода отработал в контрразведывательном подразделении»[24 - От первого лица. С. 43.]. Поручения были самые простые – наблюдать за порядком на крупных спортивных соревнованиях, на церковных мероприятиях, на каких-то диссидентских акциях, где могли присутствовать иностранные журналисты или представители дипломатического корпуса.

От своих друзей и по университету, и по школе, и по спорту В. Путин не скрывал того, что он теперь младший офицер КГБ.

Еще на процедуре распределения выпускников юрфака об этом было сказано открыто: «Мы берем Путина на работу в органы КГБ». Виолончелист Сергей Ролдугин позднее вспоминал: «Володя сразу сказал мне, что работает в КГБ. Практически сразу. Может, он и не должен был этого делать. Некоторым он говорил, что работает в милиции. Однажды я его спросил: “Я – виолончелист. Я никогда не смогу быть хирургом. Но я – хороший виолончелист. А у тебя что за профессия? Я знаю, ты – разведчик. Не знаю, что это значит. Ты кто? Что ты можешь?” И он мне сказал: “Я – специалист по общению с людьми”. На этом мы разговор закончили. И он действительно считал, что профессионально разбирается в людях. И слова его произвели на меня большое впечатление. Я гордился и очень дорожил тем, что он – специалист по общению с людьми»[25 - Там же. С. 40–41.]. Однако о подробностях своей работы в органах В. Путин не говорил никогда ни с друзьями, ни с родителями. И если мы знаем сегодня некоторые из подробностей этой работы, то только от бывших сотрудников КГБ, которые тогда работали рядом с Путиным.

«Ничем не примечательная школа», в которой шесть месяцев учился оперативной работе Владимир Путин, – это была 401-я школа КГБ, которая располагалась в хорошо охраняемом шестиэтажном здании на Охте. Обучали здесь молодых сотрудников методам наружного наблюдения. В качестве преподавателей выступали наиболее опытные действующие оперативные работники-практики. После окончания этой школы В.

 Путин еще пять месяцев работал в отделе контрразведки, но затем его все же перевели в отдел разведки, к чему он так сильно стремился. Это было решение самого руководства разведки. «Конечно, мне хотелось в разведку, – вспоминал много позже В. Путин. – Считалось, что разведка – это белые воротнички в органах. Пока я полгода работал в контрразведывательном подразделении, на меня, видимо, обратили внимание сотрудники внешней разведки. Начали со мной беседовать.