Аргентина. Кейдж

С апачами! Значит?

«Ковбои» и «Апаши»!

– Всемирный заговор коммивояжеров? – Козел даже позволил себе улыбнуться. – Но это уже, извините, Пейпер, паранойя!

«Вы – параноик, Харальд…»

…Дождь все-таки пошел, мелкий и очень холодный. Сын колдуна, отступив под сень ближайшей липы, надвинул поглубже шляпу и поглядел на серые тяжелые тучи. Переждать? Нет, это очень и очень надолго.

Он закурил и шагнул под дождь.

Дым табачный

из старой трубки,

Голос бури

из буйной пены,

Нет покоя,

ни в чем покоя нет!

Ах, где найти покой?

4

На середине лестничного пролета, ведущего к дверям деревянного корабля, Мухоловка остановилась.

Замерла, вцепившись в ветхие деревянные перила, а затем беззвучно, но сильно ударила себя по щеке. Раскисла, Сестра-Смерть? Не слишком ли рано?

Прислушалась, вдохнула поглубже. Сигаретный дым! Марек-голландец не курит. Допустим, нарушил зарок, но… Голоса?

Бесшумно взлетела по ступенькам, сама себе удивившись. До двери – всего шаг. Стучим? Нет, слушаем!.

.

– …Другие и столько не дадут, мсье Альдервейрельд. Соглашайтесь.

– Согласен, другие не дадут. Но мы говорим о вас, мэтр Робо.

Анна вспомнила картины в деревянных рамах. Не о них ли речь? Если так, то сделка точно не выгорит. Не ту коммерцию выбрал себе быстроногий!

Улыбнулась, сама себя поправив. Именно ту, агент Мухоловка! Кто заподозрит чудака, торгующего этакой жутью?

Стучим?

– Buona sera, signore e signori! Non voglio disturbarla…

На столе пепельница и початая темная бутыль в компании глиняных рюмок.

Марек в костюме, галстук в полоску…

– Добрый вечер, Анна! Мэтр Робо, это моя соседка, художница из Италии.

…Тоже в костюме, только подороже, из очень приличного магазина. Плечи вразлет, усы, как у брандмейстера, но фигура… Сильный, несмотря на возраст, подтянутый, однако не из военных. Неужели коллега? Не по разведке – по Академии искусств?

– Мадемуазель Анна?

Руку целовать не полез, что сразу же понравилось. А вот глаза… Иные, несть им числа, взглядом раздевают, а этот под кожу лезет, в кости, в мускулы…

– Мы тут обсуждаем работы Пауля Клее, – начал было Марек, но усатый мэтр поднял руку.

– О, мсье Альдервейрельд, еще успеем, целый вечер впереди.

Шагнул ближе, встопорщил усы.

– Мадемуазель! Смею надеяться, вы хотя бы немного понимаете язык Бодлера и Рембо…

Дождавшись кивка, дернул густыми бровями.

– Отлично!.. Я – Антуан Робо, директор и хозяин кабаре «Paradis Latin».