Аргентина. Лейхтвейс

Ближе к полуночи, многозначительно переглянувшись, встали из-за стола и отбыли, не забыв прихватить у хозяина еще одну бутыль альянико греко. Дикобраз остался при синьоре Ка-зал-ма-джи-о-ре и честно дождался, пока тот допоет про Тиритомбу и ткнется носом в деревянную столешницу.

Вдруг я вижу, вдруг я вижу к ней подходит

Старичок, ее папаша,

Он свирепо, он свирепо палкой машет

И грозит избить меня.

Дикобраз без всякого удовольствия поглядел в низкий белый потолок, осознавая, что надо жить дальше. Встал, окинул печальным взглядом маленький гостиничный номер.

Деревянная кровать, стул, окна, керосиновая лампа на подоконнике, тумбочка, кувшин на тумбочке, рядом с ним знакомая черная бутыль и два глиняных стакана.

Князь попытался вспомнить, осталось ли что-то в бутыли. Не смог…

Убежала, убежала в страхе дочка…

Он избил меня отменно.

Шагнув вперед, сжал скляницу в руке, поглядел с надеждой. Взболтнул – и удовлетворенно улыбнулся. Будет, будет чем распугать верблюдов!

Но красотке, но красотке неизменно

Буду верен я душой.

Опрокинув стаканчик, немного подождал и окинул мир просветленным взором.

Вовремя! День его светлости Руффо ди Скалетта ди Матера начался – громким стуком в дверь.

Тиритомба, тиритомба,

Тиритомба, песню пой,

Ты песню пой![12 - Русский текст В. Епанешниковой.]

*?*?*

– Гамбаротта![13 - Gambarotta – Сломанная нога (итал.).] – с превеликим достоинством проговорили за порогом. Князь невольно ощупал колени. Левое в порядке, правое тоже.

Значит, не повезло гостю.

Открыл – и первым делом убедился, что с ногами у пришедшего все в порядке. Стоит – и даже не шатается. Тот, явно уловив взгляд, повторил тем же тоном, но с оттенком легкой обиды:

– Джузеппе Гамбаротта! Подеста.

Немного подумав, неохотно шевельнул тяжелыми мясистыми губами:

– Добрый день, ваша светлость.

– Заходите, синьор подеста! – искренне улыбнулся князь.

Гость перешагнул порог, и в комнатке сразу стало тесно. Гамбаротта оказался высок, плечист и вальяжен.

Хорошо пошитый темный костюм сидел как влитой, от гладко зачесанных волос так и несло бриолином, на указательном пальце правой – массивный перстень, на безымянном левой – кольцо. Маленькие аккуратные усики, на левом лацкане – приметный значок с ликторской связкой.

Фашио…

– Ваша светлость! – повторил он с явным укором, окидывая взором комнату. – Как должностное лицо, обязан вас уведомить, что интернированные не имеют права проживать в гостинице.